Муравейник за стеклом
Вселенная огромна. Так, по крайней мере, говорят по телевизору. Сам я не проверял. Проще, наверное, утюг разложить на атомы и собрать из него балалайку, не растеряв ни один электрон. Или нейтрино ловить сачком для бабочек. Наловить грамм этак двести, в бутылочку и продавать в качестве слабительного.
Нет, кончено можно еще запустить сверхточный аппарат, разогнать его до третьей космической, и пусть себе бороздит просторы. И умные люди, посвященные в тайны мироздания, с серьезным видом будут изучать снимки, слушать радиосигналы, качать головой в сомнении или кивать, мол, да, мы этого ожидали. Изучать до тех пор, пока тот самый сверхточный аппарат не окажется вне зоны действия сети. Потом собрать это все в кучу и нагрузить большой и умный компьютер – потрудись, выдай-ка нам что-нибудь этакое, сверхэтакое. Компьютер погоняет импульсы из одного края оперативной памяти в другой, пошуршит винчестером, помигает лампочками и выдаст на главный экран красным полужирным таймс-нью-романом: «Недостаточно данных». Больше половины ученых вздохнет с облегчением. Они то ожидали что-то наподобие: «Бога нет» или «Галактеко опасносте» или того хуже: «Я вас порабощу, жалкие ничтожные черви». А «недостаточно данных» - это ерунда, это везде и всюду и никого пока не останавливало. Компьютер (тот, что большой и умный) выключат, чтоб даром электроэнергию не тратил. Материалы соберут в папочку с красненькими такими тесемочками и в архив на долгую память. И пойдут выбивать деньги на новый аппарат. А вдруг он долетит дальше?
И мы раскроем все тайны вселенной!
Чувствуете, чем пахнет? Нет? А вы принюхайтесь, потяните носом воздух. Сядьте, наконец, с подветренной стороны к монитору. Учуяли? Да-да, именно, вы не ошиблись, пахнет чушью. Огромной такой, надутой, я бы даже сказал раздутой чушью, с гнильцой, с прорехами, которую обычно присваивают собакам, хотя к ним она не имеет абсолютно никакого отношения.
А тут немного лирически отступим.
В детстве, когда мир казался огромным, безграничным и безоблачным, когда неудержимо тянуло порезать его на куски, поставить границы и нагнать облаков, я, маленький мальчик в кепке и с игрушечным звездолетом в руках, смотрел в звездное небо, необъятное и бездонное, которое соответственно хотелось объять и обездонить (я уже говорил, плохой из меня каламбурщик) и мечтал, что где-то там, за далью даль, за тысячи-миллионы-миллиарды звезд, в свое необъятное и бездонное небо смотрел то же кто-нибудь еще, такой же как я. Время прошло, забылись детские мечты, но лишь один плакат на стене за моей спиной с броской надписью «I want to believe» напоминает мне о том мальчике в кепке.
Но вселенная не стала меньше с тех пор. Ничуть. Не приблизились Альфа Центавра и Тау Кита. И свет их так же стар на тысячи-миллионы-миллиарды лет. А мы так и живем, слушаем чушь по телевизору, смотрим фильмы про пришельцев и вешаем плакаты на стену.
Я верю Гагарину, он был наверху и видел своими глазами, что Земля круглая. Я верю Нилу Армстронгу, классное кино они сняли там у себя в Гол… эээ… на луне. А всему остальному, пожалуй, нет. Я скептик по природе своей, «Фома неверующий», и пока меня не ткнут носом, не дадут пощупать, потрогать, поглядеть – не поверю.
Не верю я старику Дарвину с его эпохальной теорией. Жили-были на дереве две обезьяны, одна спустилась вниз, взяла в руки палку и давай ей размахивать. Другая осталась на дереве, поглядывала на ту, что внизу с палкой и думала: «Вот идиот…». Дальше вы историю знаете. Но даже сейчас, придя в зоопарк и заглянув в глаза местной макаке, можно прочитать там лишь одно: «Вот идиоты…». Извините, но не верю.
Не верю я и в Большой взрыв. Что все вышло из ничего, обернулось материей, планетами, астероидами, солнцами и т.д. и т.п. До этого не было ничего, только такой огромный преогромный кусок г… кхм… камня, который вдруг «бац!» и разлетелся на много мелких кусков г… кхе-кхм… камней и стал солнцами-планетами. Выглядит как трейлер к «Звездным войнам». Не иначе (тут хотел поставить смайлик, но выходит он какой-то грустный, неубедительный, и я его стер).
А во что я верю? Да уже пожалуй ни во что. Вчера сорвал плакат на стене. Не вдохновляет меня больше агент Малдер. Не прилетит к нам никто. И мы никуда не улетим. За пределы Солнечной по крайней мере. А все почему? Да очень просто.
Мы в муравейнике. За стеклом.
[продолжение следует]