Моя учительница
Я встретил ее, когда учился в восьмом классе. Она – моя учительница русского. Милая голая моя учительница.
Окончив только-только филфак, она, вдохновенная пташка, впорхнула с осенним воздухом в мир нашей школы.
Длинноногая и ясноокая, она рассекала пространство, и каждый раз с присущей ей легкостью растворяла дверь в класс, где ее ждал я.
«Здравствуйте, ребята!»
И улыбкой своей меня покоряла. Каждый раз.
У нее были светлые волосы, тонкий нос и пухлые губы, а кожа ее была светящейся, выхоленной, выбеленной. Прекрасна. Одно слово – легкость.
Сейчас уже прошло много времени. Но все так же ясно в памяти, как будто это было вчера.
Мы практически сразу с ней стали близки. Она была не такой, как все. И она ничего не боялась, а я… я готов был на все ради нее. Любовь жаркой птицей порхала у меня внутри, опаляя своим пламенем и голову, и сердце, так что головы у меня вовсе от этой любви не стало, а сердце настолько часто билось, что я заработал себе аритмию, гормональное нарушение, приведшее к появлению смачных гнойников на моей лице.
Мы проводили долгие вечера у нее дома, я читал в ее домашней библиотеке книги, потом она поила меня ароматным чаем… И ее нежные руки касались моей макушки, отчего я замирал, а сердце разжигало еще больший костер. Я боролся с этой агонией, но щенячьи глаза выдавали меня.
«Что ты делаешь этим воскресеньем?» - Однажды спросила она. Голос у нее глубокий, бархатистый.
«Наверное, ничего,» - солгал я. У меня были планы как всегда шататься с пацанами по дворам.
«Тогда приходи!» - весело сказала она.
О! Она, божественная нимфа. Конечно же, я пришел, предварительно выслушав томик Есенина и зайдя в аптеку. И бунтарская природа била ключом и твердела ниже пояса. Я был готов, я был решителен.
В то воскресенье она повела меня на выставку каких-то пейзажистов, и тогда она была в зеленом, ниже колен пальто, с высоко собранным пучком светлых волос, а ее ясные большие глаза были загадочны той особенной загадкой, которая дает надежду жаждущим и любящим.
Я стоял и боковым зрением рассматривал ее, в то время как она, улыбаясь, собирала лучики света на себе. В выставочном зале никого, кроме нас, не было. Наши шаги отдавались громом среди застывших красок. И промозглый ветер, прорывающийся сквозь старые стеклянные окна, перебирал узор на старом тюле, миражируя блеклый солнечный свет, приглашая меня поддержать его игру.
Я взял ее за руку.
……….
О нас никто не догадывался. И меня это очень обижало. Я жутко ревновал ее к слюнявому физруку, который просто съедал мою учительницу глазами. Я ревновал ее к другим ученикам. В общем, было много всего. Но она всегда говорила, что так надо, что мы должны скрывать друг друга в своих жизнях вне школы. Я справлялся, а она за это меня щедро награждала.
Любовь наша жила только год. Потом моя учительница внезапно пропала. Исчезла. Я искал ее везде, где только мог. Наконец, отчаявшись, я решил покончить со своей жизнью. Мне было откровенно плохо. И тогда я написал прощальное письмо, положил его на стол. Соорудил себе петлю, залез на стол и, накрепко ее закрепив на люстре, сделал по наученному все, что требовалось… И вот он, наступил кульминационный момент. Я оттолкнул стул и повис на люстре. Повернулся замок входной двери. Чьи-то шаги. Матери. Звук чего-то падающего. И я на полу.
«Дол***б!» - Констатировала мать.
С тех пор я не страдал по своей учительнице, даже ночью не плакал, лишь иногда я снова чувствовал решительность и силу ниже пояса при воспоминании.
Такая моя история. А какова ваша?