Мой дневник. Глава 1. Сожаление. Часть 1

База «ЖУА». 18 июля 2018 года 3:00.

«Благодарю господа за возможность доступа в свой дневник…» - этими словами я начал свой второй пост в дневнике.

Находясь на дежурстве в сторожевой вышке, я имел возможность выходить в сеть. Несколько дней проведенных в поисках мобильной связи по всей территории базы не дали результатов. Просто взять телефон и искать сеть не представлялось возможным. Завербованным запрещено иметь какие-либо предметы, не говоря уже о мобильном телефоне. Благо, когда нас только привезли сюда и распределили по палаткам, я успел незаметно закопать свой телефон и постелить на этом месте выданные нам корпешки. Забыв закопать свой телефон, сегодня я случайно взял его с собой на дежурство.

Вести блог, искать новые приключения, изменить свою жизнь. Тот парень, который мечтал изменить свою жизнь, явно не ожидал такого. Очень и очень сожалею об этом. Нужно было просто жить дальше. Получить образование, вернуться в свой родной город, устроиться на работу, жениться и так далее по обычной модели жизни. Но ведь нет же. Обязательно надо было желать перемен. Для кого? Зачем? Глупый мальчишка.

В тот вечер я очень хотел успеть сходить в магазин, чтобы купить хлеб и молоко. Тогда я не стал брать свой айфон и просто взял мини. Прихватив бумажник и накинув на себя куртку, поспешил в магазин. Благодаря маленькому размеру, этот телефон можно легко спрятать и переносить. Именно он является моим спасательным кругом. Хоть я не могу отсюда позвонить кому-либо, но могу выходить в интернет. Мне показалось странным отсутствие возможности позвонить. По идее если есть выход в интернет, то должна быть возможность позвонить. Возможно необходимо подняться повыше, но сторожевая башня было самым высоким строением на базе. Повыше уже подняться было никак.

Местные называют это поселение базой, но самом деле оно смахивает на обычный ауыл с населением около двух тысяч человек. Ауыл расположен на пустынной местности. К ауылу нет проложенных дорог, нет каких либо знаков. Вокруг один лишь песок и небольшой белокаменный карьер, расположенный в километре от ауыла. Возможно ауыл находится в Сахаре. Где еще может быть столько песка? На окраине ауыла есть отдельная территория, огражденная полутораметровой стеной. Именно на этой территории держать более пятидесяти человек. Нас называют завербованными. В ауыле есть люди, которые раньше были завербованными и смогли стать жителями ауыла. Пока ты завербованный, тебя подвергают тяжелой изнуряющей работе. Завербованные – это живые трупы. Они не живут больше года. Редько случается так, что завербованный выходит на волю и становится жителем ауыла. Среди местных есть старики, женщины и дети. По народному каналу «Осек», я узнал, что пару лет назад ауыл был захвачен бандитами. При захвате и в последующие дни многие жители были убиты. Перед населением бандиты поставили свои условия для совместного сосуществования: сохранить тайну, не вмешиваться в их дела, обеспечивать их и никаких вопросов. Массовое убийство местных жителей сохранили в тайне. Все в ауыле просто говорят, что они поехали на автобусе в город и не вернулись. Для правдивости истории бандиты захватили автобус, осуществлявший перевозки пассажиров и багажа из ближайшего города, и он вместе с водителем также исчезли. Непослушание каралось смертью семерых жителей ауыла. Вне зависимости от возраста и пола. Бандиты определяли жертв бросанием монеты.

Я буду писать все происходящие и пережитое в своем дневнике с надеждой, что посты будут прочитаны правоохранительными органами или сотрудниками КНБ. Я прощу каэнбешникам все. Только бы спасли меня. Спасите меня.

Мои родные, друзья и однокурсники наверное будут удивлены тому, что я веду свой дневник на русском языке. Парень окончил казахскую школу, учится на казахском отделении университета и ведет дневник на русском языке. Причина этого проста. Как то в январе сообщали в новостях, один из акимов городов дал совет руководителю отдела в следующий раз выступать с докладом на русском языке, чтобы все поняли. Новый руководитель отдела докладывал на казахском языке, так как на совещании были всего два представителя других национальностей и двадцать один человек казахской национальности. По идее это у нас повсеместно, хотя мы говорим, что у нас надо развивать свой язык, расширять сферы его применения, переводить и вносить новые неологизмы и тому подобное. Если государственный аппарат, который должен подавать пример для населения больше склоняется к использованию официального языка, то о каком возрождении и развитии родного языка можно мечтать. Решение вести дневник на русском языке принято, чтобы меня поняли большее количество людей.

С мечтами о новшествах, ожидающих меня в будущем, я не заметил как зашел в магазин и купил продукты. Когда вышел из магазина, я увидел двух подозрительных людей. Они были странно одеты. Странная обувь, серые брюки, серая футболка и серая куртка.

«Они с какого века?» пришла мысль.

Удивленно рассматривая их, мой взгляд невольно остановился на предмете у одного из них, торчащего сзади из брюк.

«Пистолет…» чуть было не сказал.

В это время один из них повернулся в мою сторону и начал рассматривать меня. По широко открытым глазам он заподозрил неладное и ткнул второго. Тот повернулся и посмотрел на меня. Заметив мой взгляд, он начал двигать свою правую руку в то место, куда я смотрел. Через несколько мгновений его рука коснулась пистолета. Он понял, что я видел его пистолет. Быстро закрыв пистолет краем куртки, он протянул в мою сторону свою правую руку и начал приближаться. Его рука находилась в вертикальном положении с ладонью в мою сторону. Этот жесть я понял как «стой, не торопись». Этот человек с пистолетом заметил меня и шел ко мне. Резко сорвавшись с места роняя продукты, я побежал к своему подъезду. Нужно было обойти дом и зайти в последний подъезд. Расстояние приблизительно двадцать метров.

Подозрительные люди побежали за мной. Они догнали меня у подъезда. Заметив их приближение, я резко развернулся, чтобы ударить ближнего противника ногой. Задуманное не удалось осуществить. Он блокировал удар, схватил меня и прижал к железной двери подъезда. У меня не было шансов. Рост 171 см, вес 55 кг. Маленький худощавый парень не имел шансов против двух здоровых мужчин.

- Пикнешь и ты труп… - немного приблизив голову, шепнул державший меня мужик.

В это время второй позвонил кому-то и сообщил, что планы меняются и схвачена другая жертва. Было понятно кто эта жертва. Немного времени спустя к моему подъезду приехал микроавтобус. Он был черного цвета и выглядел довольно свежим. В нем было порядка пятнадцати человек. Перед тем как зайти, из микроавтобуса вышел молодой парень и проверил меня. Забрал бумажник, ключи и шариковую ручку.

- Где твой телефон? – спросил проверяющий у меня.

- Дома оставил… - еле выдавил я в ответ.

Проверяющий не нашел у меня телефон. Я был одет в свою домашнюю одежду. Черные джинсы, красная рубашка, в кроссовках и коротком черном пуховике. В правом кармане брюк имелась небольшая дырка. Я всегда в правом кармане брюк держал телефон, а в левом – носовой платок. Айфон бы не сполз бы к ногам через дырку в кармане. Его размер в два раза больше, чем размер мини. Мини же постоянно выпадал через дырку и сползал вниз, чем доставлял мне немало хлопот. В тот момент я был рад, что мини находился внизу брюк. Позвонив через него, я мог вызвать полицию.

- Все? Все здесь? Поехали домой… - сказал мужчина с переднего пассажирского сиденья. Мы сели в микроавтобус и поехали. Спустя полчаса мы уже выезжали из Костаная. Я смотрел в окно и видел, как отдаляется город.

В микроавтобусе находились восемнадцать человек и водитель. Мои руки связали. Как я заметил еще у семерых было связаны руки. Всего было 8 так называемых жертв. В микроавтобусе стояла гробовая тишина. В такой ситуации мы проехали всю ночь. Утром мы остановились в безлюдной степи, чтобы справить нужду и умыться. После этого похитители начали завтракать. Нам же дали по бутерброду и воды. Позавтракав, похитители немного оживились, но нарушать тишину они не стали. Всю ночь не сомкнувший глаз, после завтрака я невольно уснул. Проснулся я поздно вечером. Меня разбудил молодой парень, сидящий рядом со мной.

- Муса, поговори с ним… - сказал мужчина с переднего сиденья.

- Хорошо, Ибрагим – ответил молодой парень по имени Муса, и толкнув меня, сказал мне – эй, просыпайся. Живо!

Выехав вечером из Костаная, ночью мы въехали на территорию Актюбинской области и вечером следующего дня мы приближались к контрольно-пропускному пункту. Проспав семь часов пути, я не знал находимся ли мы еще в Актюбинской области или находимся на территории другой области.

«Мы собираемся перейти границу…» подумал я.

- Посмотри на меня… - сказал мне Муса, показывая двумя пальцами на свои глаза, и добавил – Ты джигит еще не знаешь с кем имеешь дело. Так что послушай меня внимательно. Ты знаешь кто это? И эти люди?»

Муса на своем телефоне открыл страницу моей сестренки в е-социал. Нажав на фото, он показал мне ее фото, потом показал фото моих родителей. Я кивнул и мое сердце замерло.

«Как? Откуда они узнали о них? Неужели они изначально собирались меня похитить. Но ведь там… Вон тот человек… Он же сказал, что схвачена другая жертва. Постой-ка… Они ведь забрали мой бумажник. По моей фамилии и имени они могли спокойно найти меня в е-социал. Оттуда информацию о членах моей семьи, адреса проживания и телефоны. Если они могут заходить в е-социал, значит они тоже граждане Казахстана. Как такое возможное? Зачем им похищать людей?» размышлял я.

- Эй! – сказал Муса, правой рукой поднимая мою голову за подбородок, - запомни. Если ты пискнешь или сделаешь что то, что мне очень не понравиться, то ты труп. Потом я найду твою семью и убью их. Ты понял меня? Дай мне только малейшую причину и я тебя убью. Умрешь ты, умрет и твоя семья.

Я кивнул. Потом повернув голову влево, посмотрел на Ибрагима. Он зло улыбнулся и повернулся вперед.

Мы заехали на территорию пограничного поста и проехали к строению посередине. В это время справа от нас находился автобус, въезжавший в Казахстан. Похитители вручили нам наши удостоверения и предупредили, чтобы ни звука. Иначе они откроют огонь и убьют пассажиров того автобуса и нас. Я заполнил миграционную карту, вышел из микроавтобуса и встал около окошка. Поблизости не было ни одного пограничника. В это время я заметил ситуацию возле автобуса. Там маленькая девочка стояла возле своей матери и просила воды. Наверное, у них не было, поэтому девочка и ее мать подошли к пограничнику.

- У вас не найдется немного воды? Мы взяли мало воды и она уже закончилась – спросила женщина у пограничника.

- Простите, ничем не могу помочь – ответил ей пограничник.

- Хотя бы из под крана или колодца. Простая питьевая вода подойдет – не отставала женщина.

- Здесь нет ни кранов, ни колодцев. Простите, мне нужно идти – сказал ей пограничник и ушел.

«Нет воды… Что за бред?» задался я вопросом. На этом пограничном посту не было простой обычной питьевой воды. Ни колодцев, ни скважины. Осматриваясь вокруг, я поймал себя на мысли, что здесь нет эстакады. На первом курсе я подрабатывал контролером контрольно-пропускного пункта в одном из караулов завода. Чтобы проверить, что в кузове автомобилей, контролеры залезали на эстакаду и проводили осмотр. Если на автомобиле везли сыпучие материалы, то при проверке специальным металлическим приспособлением протыкали материалы на наличие твердых объектов.

Нет воды, нет эстакады. Это были не все проблемы. Еще я заметил выбоины на дороге в некоторые местах на территории пограничного поста. Это показывало низкую материально-техническую оснащенность пограничной службы. Пограничная служба входит в состав комитета национальной безопасности и на защиту границ выделяются миллиарды бюджетных тенге. Для любого государства мира защита границ является одной из самых приоритетных задач. Так почему пограничный пост Казахстана находился в таком печальном состоянии? Почему государство халатно относиться к такой важной задаче как защита границ? Это только на этом посту так или есть посты похуже? Похоже, мы жили не в такой безопасности, в который привыкли верить.

Мне ничего не оставалось как пройти пограничный контроль. Вернувшись в микроавтобус, я осознал, что не знаю в какую страну мы въезжаем. В это время издался звук двигателя автобуса и он въехал на территории Казахстана. Пассажиры автобуса теперь уже не могли пострадать.

«Надо что то сделать…» подумал я. Весь ужас заключался в том, что досмотр микроавтобуса был завершен и ничего не было найдено. Мы сидели в микроавтобусе и собирались поехать. В это время я заметил, что в пяти метрах от микроавтобуса стоит пограничник.

«Если что то крикну, то просто так умру… Они не успеют нас спасти… Надо подать какой-нибудь знак...» думал я.

Вдруг я поймал взгляд пограничника. Надо было срочно что-то предпринять. Недолго думая, я подмигнул ему. Пограничник удивленно посмотрел. Зачем то повернулся и посмотрел налево, а потом снова посмотрел на меня. Тогда сильно зажмурил глаза и немного опустил голову.

«Пожалуйста… Ну пожалуйста… Останови микроавтобус… Подумай что это подозрительно… Ну не похож же я на голубого… Давай, давай… Спаси нас пожалуйста… - молился я, не открывая глаза – спаси…»