Многовекторность как формула выживания

Относительные спокойные времена вплоть до 2014 года были эпохой тепличного развития концепции балансирования между различными центрами силы и влияния, с целью обеспечения наибольшей выгоды для молодой страны.

Но уже с начала аннексии Крыма Россией настало время испытаний формулы взаимоотношений Казахстана с окружающим миром, где главным призом вдруг неожиданно стала элементарная выживаемость государства. После теплых политических сезонов началась осень, выразившаяся в международном похолодании геополитики, которая сменилась лютой зимой 2022 года, со всеми осложнениями в виде санкций и усиления угроз, в том числе и от северного соседа, который решил требовать исполнения всех союзнических обязательств и даже сверх того, после того, как начал войну с Украиной, не согласовав свои действия с партнерами по ЕАЭС и ОДКБ. Фактически, Казахстан был поставлен перед фактом, когда уже начались широкомасштабные боевые действия, что, видимо, должно было принудить его следовать в орбите российского влияния, за неимением альтернатив.

Тем не менее, Казахстан продолжает оказывать посильное сопротивление уменьшению вариантов своего выбора, максимально активизировав все свои реальные и потенциальные связи с глобальными игроками, такими, как КНР, США, ЕС. Конечно, это не может не раздражать российское руководство, и тем более российских «турбо-патриотов», что выражается не только в вербальных атаках против Казахстана, но и в осязаемых действиях, таких, как угроза блокирования работы Каспийского нефтяного трубопровода, по которому идет 80 процентов экспортируемой в Европу казахстанской нефти.

В то же время, дистанцирование от ставшей сверхтоксичной Российской федерации, и ориентация на сотрудничество со всем миром, может окупить все нынешние минусы для Казахстана, либо снизить их влияние на экономику страны. Резкий отход от России и усиление сотрудничества с Китаем может сбалансировать лишь вектор отношений с США и ЕС, будь то экономика, культура или новые технологии.

В ближайшие годы, судя по всему, Казахстан продолжит свое осторожное хождение по канату над пропастью, используя в виде балансировочного шеста геополитические противовесы.

О том, могут ли западные страны усилить свое влияние в регионе Центральной Азии, размышляет Евгений Чаусовский, старший аналитик New Lines Institute. Ранее Чаусовский более 10 лет работал старшим аналитиком по Евразии в известном мозговом центре Stratfor. Его работа посвящена политическим, экономическим вопросам и вопросам безопасности, касающимся России, Евразии и Ближнего Востока.

Публикацию на английском языке можно прочитать по ссылке:

https://nationalinterest.org/feature/favored-partner-washington’s-central-asia-opportunity-after-ukraine-205866

ПРИВИЛЕГИРОВАННЫЙ ПАРТНЕР: ВОЗМОЖНОСТИ ВАШИНГТОНА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ПОСЛЕ УКРАИНЫ

Более тонкий и целенаправленный подход Вашингтона мог бы помочь странам Центральной Азии лучше решать стоящие перед ними проблемы, а также поставить Соединенные Штаты в более выгодное стратегическое положение в их более широкой конкуренции с Россией и Китаем.

Евгений Чаусовский

По мере того, как Россия сталкивается с растущими проблемами в войне на Украине, последней из которых стал вывод российских войск из города Херсон, конфликт вызывает волновые последствия в неожиданных областях. Одним из таких мест является Центральная Азия, богатый ресурсами и стратегически расположенный регион, который был проблематичным и неуловимым партнером для Соединенных Штатов и находится под влиянием России и Китая.

Однако, несмотря на то, что такие состояния могут меняться, Вашингтону потребуется более тонкая и целенаправленная стратегия, чтобы привести эти события в свою пользу в рамках более широкой конкуренции с Москвой и Пекином. Центральная Азия, состоящая из Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Кыргызстана и Таджикистана, долгое время была трудным регионом для усиления влияния Соединенных Штатов, несмотря на то, что она содержит огромные энергетические и минеральные ресурсы и граничит с такими горячими точками, как Афганистан.

В отличие от Восточной Европы и Кавказа, ни одно государство Центральной Азии не имеет прозападной ориентации и не стремится стать членами Европейского Союза (ЕС) и НАТО. Действительно, три страны Центральной Азии — Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан — являются членами возглавляемого Россией военного блока Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) (причем в двух последних находятся российские военные базы), а Узбекистан и Туркменистан официально нейтральны и рассматривают США и Запад настроены довольно скептически.

Один из основных источников скептицизма связан с усилиями США по продвижению демократии и прав человека в регионе. Страны Центральной Азии (за частичным исключением Кыргызстана) имеют высокоцентрализованную и авторитарную политическую систему и чрезвычайно чувствительны к критике США в отношении их внутреннего поведения. Это затрудняет проникновение Вашингтона в регион, как это происходит в более демократических и ориентированных на Запад государствах, таких как Украина и Грузия. Напротив, России и Китаю легче сотрудничать с правительствами стран Центральной Азии, и они часто подчеркивают свою политику «невмешательства» во внутренние дела, чтобы отличаться от США.

Тем не менее, страны Центральной Азии и раньше сотрудничали с США, когда на карту были поставлены взаимные интересы безопасности. После терактов 11 сентября Центральная Азия стала важным логистическим узлом для операций США и НАТО в Афганистане. Этот регион служил местом расположения Северной распределительной сети, и Соединенным Штатам даже было разрешено использовать авиабазы ​​в Узбекистане и Кыргызстане, когда они помогали в региональных усилиях по борьбе с терроризмом против боевиков, таких как Исламское движение Узбекистана. Эта договоренность просуществовала несколько лет, прежде чем Соединенные Штаты были вынуждены покинуть свою авиабазу в Узбекистане после критики Вашингтоном действий Ташкента в связи с андижанской резней. Позднее была закрыта и авиабаза «Манас» в Киргизии, во многом из-за давления со стороны России.

Более поздняя проблема для Соединенных Штатов, возникшая в Центральной Азии, — это растущая роль Китая. Центральная Азия является ключевым компонентом китайской инициативы «Один пояс, один путь» (ОПОП). Президент Китая Си Цзиньпин официально запустил эту инициативу в Казахстане в 2013 году. С тех пор Китай инвестировал в регион десятки миллиардов долларов для развития автомобильных, железных дорог и инфраструктура трубопроводов энергоснабжения.

Китай стал крупнейшей экономической державой в регионе, в то время как Россия остается доминирующим игроком в сфере безопасности. Это молчаливое разделение труда между Россией и Китаем в лучшем случае оставило Соединенным Штатам третью власть. Однако последствия российско-украинской войны могут изменить эту региональную динамику сил.

Российское вторжение не было воспринято государствами Центральной Азии положительно, и ни одно из них не проголосовало в поддержку действий Москвы в Организации Объединенных Наций (ООН). Вместо этого несколько центральноазиатских лидеров открыто раскритиковали военные действия России, а президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев сделал это в присутствии российского лидера Владимира Путина. Их отсутствие поддержки объясняется несколькими причинами: конфликт усилил экономическое давление на регион, были предприняты усилия по мобилизации мигрантов из Центральной Азии, работающих в России, для участия в военных действиях Украины, а некоторые русские бежали в Центральную Азию, спасаясь от мобилизации.

В свою очередь, и Китай столкнулся с вызовами своему влиянию в регионе, хотя и менее острыми и непосредственными, чем Россия. Были протесты против китайских проектов ОПОП из-за коррупции, долгов и негативного воздействия на окружающую среду. Отношение Китая к мусульманскому населению в Синьцзяне, не только в отношении уйгуров, но и проживающих там этнических казахов и кыргызов, вызвало обеспокоенность правительств стран Центральной Азии.

Хотя Пекин стал доминирующим экономическим игроком в регионе, это не привело к широкой поддержке среди населения Центральной Азии. В последние годы в Центральной Азии произошло немало революций и других потрясений, поэтому недовольство населения — это то, к чему региональные правительства должны отнестись серьезно. Война на Украине и длительное политическое давление дают Вашингтону возможность усилить свою роль в регионе и свести на нет позиции России и Китая. Однако Соединенным Штатам необходимо отличаться от России и Китая таким образом, чтобы сделать свои инициативы в отношении государств Центральной Азии более эффективными и привлекательными.

Например, Соединенные Штаты могут отличиться от России в сфере безопасности, сосредоточив внимание на конкретных областях, таких как совместная подготовка по борьбе с терроризмом и наркотиками. Это могло бы смягчить любое распространение из Афганистана без необходимости создания постоянных военных баз или крупномасштабного развертывания войск. Соединенные Штаты также могут противостоять экономическому подходу Китая, который возглавляется государством и в основном сосредоточен на ископаемом топливе, сосредоточив внимание на проектах в области экологически чистой энергии. Другие партнеры могут помочь таким усилиям, в том числе в сотрудничестве с региональными усилиями ЕС по инвестированию в новые технологии, таких, как разработка зеленого водорода.

Стратегия США в Центральной Азии могла бы выиграть от более тонкого подхода к внутриполитическому контексту региона. Вашингтон, безусловно, должен продолжать отстаивать права человека и продвигать демократию в регионе, но он может делать это таким образом, чтобы выйти за рамки критики и прагматично работать с правительствами для продвижения программ институционального строительства и гражданского общества. Предстоящие президентские выборы в Казахстане 20 ноября, которые также включают в себя изменения в конституции, направленные на сокращение сроков полномочий, — это одна из возможностей для Соединенных Штатов продемонстрировать такой тонкий подход.

Безусловно, в упадке влияния Москвы или Пекина в Центральной Азии нет ничего немедленного или неизбежного. Несмотря на неудачи на Украине, Россия, скорее всего, сохранит свое военное присутствие в регионе на долгие годы, а государства Центральной Азии вряд ли полностью разорвут связи с Москвой в сфере безопасности и экономики. Между тем, у Соединенных Штатов нет ни возможности, ни желания соответствовать масштабу региональных инвестиций Китая в рамках инициативы «Один пояс, один путь».

Тем не менее, если Соединенные Штаты правильно разыграют свои карты, они могут постепенно уменьшить чрезмерное влияние России и Китая, предлагая правительствам Центральной Азии реальные альтернативы как в сфере безопасности, так и в экономическом сотрудничестве. Страны Центральной Азии готовы сотрудничать с Соединенными Штатами, когда на карту поставлены общие интересы. Война на Украине и проблемы, связанные с ОПОП, выявили недостатки сильной зависимости от России и Китая. Более тонкий и целенаправленный подход Вашингтона мог бы помочь странам Центральной Азии лучше решать стоящие перед ними проблемы, а также поставить Соединенные Штаты в более выгодное стратегическое положение в их более широкой конкуренции с Россией и Китаем.