Маркиз де Сад и Астана

Перечитал некоторые куски из "Жюстины" де Сада:

"- Вы видите меня,  сударь,  -  обратилась  она  к  святому  отцу,  -  в положении, весьма плачевном для молодой девушки. Я  потеряла  отца  и  мать; небо отобрало их у меня в возрасте, когда мне больше всего нужна их  помощь; они умерли разоренными, сударь, - и у меня больше никого нет. Вот  все,  что они мне оставили, - продолжала она, показывая двенадцать луидоров, - и негде мне преклонить мою бедную голову. Вы ведь  пожалеете  меня,  не  правда  ли, сударь? Вы - служитель религии, а религия - обитель  всех  добродетелей;  во имя Бога, о котором она говорит и которого я обожаю всеми силами своей души, во имя Всевышнего, чьим слугой вы являетесь, скажите мне, как  второй  отец, что мне делать и чем мне заниматься?

Милосердный священник, разглядывая Жюстину в лорнет, ответствовал,  что
его приход переполнен, что вряд ли он сможет принять  новую  прихожанку,  но
что, если Жюстина желает служить у него, желает  делать  тяжелую  работу,  в
кухне для  нее  всегда  найдется  кусок  хлеба.  И  поскольку,  говоря  это,
служитель Господа принялся  потихоньку  поглаживать  ей  юбку  на  ягодицах,
словно для того, чтобы составить для себя какое-то представление о их форме,
Жюстина, разгадавшая его намерение, оттолкнула его со словами:

- Ах, сударь, я не прошу у вас ни милости, ни места  служанки;  слишком
мало времени прошло с тех пор, как я рассталась с положением, более высоким,
чем  то,  которое  может  заставить  меня  принять  оба  ваших  великодушных
предложения; я прошу у вас советов, в которых нуждается моя молодость и  мои
несчастья, а вы хотите потребовать за них слишком высокую плату.

Служитель Христа, устыдившись своего разоблачения, поднимается в гневе;
он призывает племянницу и служанку:

-  Гоните  прочь  эту  маленькую  мерзавку,  -  кричит  он.  -  Вы   не
представляете себе, что  она  мне  предлагала...  Сколько  пороков  в  таком
возрасте! И надо же осмелиться предложить эти гадости такому  человеку,  как
я!.. Пусть она убирается... пусть убирается, иначе я заставлю ее арестовать!"

Или вот:

"...Как можно  требовать,  чтобы  женщина, изначально слабое существо,  противилась  соблазнам  наслаждения,  постоянно осаждающим ее? Как можно ее осуждать за то, что она не устояла,  когда  все, что ее окружает, маскирует цветами пропасть и манит в нее? Не обманывайтесь, Жюстина: от нас требуют не добродетели, но  только  ее  маски,  стало  быть, необходимо  научиться  притворству.  Женщина,  по-настоящему  скромная,   но имеющая репутацию легкомысленной и развратной, будет  гораздо  несчастливее, чем та, которая предается самому безудержному распутству, сохраняя при  этом славу  честной  и  добропорядочной  дамы,  поскольку,  и  я  не  устану  это повторять, жертва, принесенная на алтарь  добродетели,  никому  не  приносит счастья, которое немыслимо в условиях подавления естественных побуждений.  К истинному счастью ведет видимость этой добродетели, и на это обрекли наш пол
нелепые предрассудки мужчин..."

Почему бы не написать что-то маркизоподобное только по отношению к реалиям сегодняшней Астаны? :)