Личный сорт героина. Рассказ
"Я буду пробираться через шелестящие обертки у себя под ногами, которые ты бросил когда-то в надежде убрать" - писала я на окне, выдыхая теплое дыхание на стекло, водя пальцами по пыльной поверхности.. Сигаретный дым распространился и проник в каждую щель твоей берлоги, так глубоко, что кажется будто вдыхаешь сплошной никотин, который одурманивает и помогает забыться.
К тебе мог зайти любой человек, но радуешься ты не всем, точнее радость на твоем лице больше похожа на жадную гримасу из какого-нибудь дешевого аниме. Из-за своего выражения лица, которое четко выдает неприязнь, ты считаешь себя не таким уж лицемером.
Я тоже часто бываю у тебя, но ты не видишь, как я тихо прячусь за стареньким диваном и наблюдаю за со стороны, стараясь не дышать паром, который ты клубами выпускаешь каждые 20 минут, прерываясь от действий в некую нирвану, названную тобой - мыслями. Твоё утро начинается после полудня. Ты встаешь быстро, будто и вовсе не находился в сонной неге, а лежал и ждал, пока уйдут все. Чайник, который ты ставишь на плиту с холодной проточной водой, уже давно покрылся черными языками пламени, вырывающимися из под него от газовой горелки, а верх усыпан желтыми пятнистыми разводами. Ты не любишь звуков извне, но иногда тебе нужно воспроизвести их самостоятельно, чтобы суметь успокоиться и дать передохнуть. Иногда, ты замираешь, потому что тебе кажется, что еще не подошло время, разрешить какой-то намеренный звук для своего ансамбля сумасшествия.
В последний раз ты поранил руку и кровь хлестала так, что могла бы наполнить небольшую кисюшку. Кровь лилась во все стороны, пока ты вертелся вокруг себя, исполняя неизвестную, грустную песню на тарабарском, явно, возомнив себя, шаманом, приносящим жертвоприношение в виде собственной плоти. Твои темно-зеленые закатанные штаны, почти спадали с бедер, а голый торс будто был прорезан своими же ребрами, неестественно, выпирающими из туловища. Я крепко зажимала себе рот, чтобы ты не услышал моих горьких рыданий, пока беспечно заливал пол струей красного шелка из порезанной руки.
Я надела светло голубое платье, белые перчатки и туфли в горошек. Собрала в пучок волосы и купила маленький тортик, чтобы напроситься на чай. Пока я стучала, у и так открытой двери, ты не шевельнулся. Я шла по коридору, также распевая твое имя и приближаясь к тебе, зная, что застану в той же позе, что и вчера, - сильно ссутулившегося на краю матраса, оперев голову на руки.
- А вот и я! Bonjour! – кокетливо и немного вычурно пролепетала я, снимая перчатки. Ты думал, что я больше не приду, оставив в полном одиночестве и дав немного времени разобраться в нас. Мы не виделись пол года. Пол года я не могла докоснуться до мохнатой шевелюры и потрепать за ухом, хотя ты был всего в нескольких шагах от меня.
- Я пришла попрощаться..!
Я точно знала, что это конец. За время моего отсутствия, ты ни разу не вспомнил обо мне, а ведь я была рядом. Ты сходил с ума, но не из-за меня, а из-за себя… Тебе хотелось страдать и находиться в состоянии постоянного стресса, чтобы разбудить внутреннюю энергию, которой ты питался от меня. А мне надоело быть источником питания, который нужен лишь для восполнения и удовлетворения… Я тоже хочу творить! Но меня не хватало на нас двоих. Ты забирал у меня все, что я могла собрать за недолгие отлучки. Я несла все это для тебя, в твой дом, чтобы дать насытиться и снова уйти.
Ты повернулся ко мне и я увидела, как сверкнули глаза дикого зверя в этой страшной темноте одиночества. Я знала этот взгляд прежде, и знала, что последует за ним. В два прыжка, ты преодолел расстояние целой комнаты и швырнул меня к стене, через мгновение уже находясь рядом. Сопротивляться было бесполезно, я зажмурила глаза и повернула голову в бок, умоляя себя потерпеть. Потерпеть, потому что это закончится. Сильные руки рвали на мне одежду, больно впиваясь между костями, зловеще шипя «моя»… Волосы вылезли из пучка и теперь неуклюже свисали с, плотно прижатой к стене, голове. Он развернул меня спиной, ему нравилось водить пальцами по лопаткам и чувствовать, как я кукожусь от боли, протыкающей меня насквозь. Рычание и горячее дыхание выдавали его желание насытиться мной. Я зажмурилась еще сильнее, потому что сзади было всегда больнее… Он знал. И в знак наказания использовал это против меня. Он ухватил меня за подбородок и рывком потянул вверх. Невольный истошный крик и я чувствую как течет моя кровь по венам. Из шеи к нему в горло. Он жадно прокусил зажившую артерию и глотает, словно воздух мою кровь вместе с прокушенной кожей, пытаясь высосать все до последней капли, не оставляя ничего, что делает меня живой. Сильно прижимает меня к груди и стискивает в объятиях так, что мне нечем дышать и я бьюсь в конвульсиях и мольбе освободить меня, но он лишь с удвоенной силой продолжает свое упоение, радуясь моим страданиям и беспомощности.
В глазах темнеет и я жду момента, что смогу отключиться. Конечности немеют, дыхания почти не слышно, темнота… нежная и томительная, такая приятная, которая окутывает меня с ног до головы, разрешая упасть в нее.
- Что было там? – где-то из глубины сознания, слышу я далекий голос. – Что это было?
Заставив открыть глаза, я вижу, как корчась и задыхаясь он катается по полу, на котором уже без сознания лежала я. Когда он выпил, все, что помогало мне жить, бросил на пол, как ненужную игрушку, пока я сама не приду в себя, не соберу вещи и не уйду домой. Но этого больше не случится. Я открыла ладонь, в которой блестела пустая баночка… Мы умрем вместе.
Видя, что конец неизбежен, он подполз ко мне из последних сил, стараясь не вдыхать воздух, который беспощадно обжигал горло. Лег рядом, и скрюченными пальцами от спазма, перекосившее его тело, отодвинул мне челку с лица, которая падала на глаза. Мы смотрели друг на друга и улыбались.
- Я люблю тебя… - были его последние слова.
- Я ненавижу тебя… - эхом вторила я.
P.S. Исповедь наркомана, доза была смертельной. Рассказ выдуман.
P.S.S. Девушка за диваном - была той самой дозой, которая пришла к нему в последний день после неудачной попытки суицида