Летайте самолётами февральскими...
Видимо самый скучный месяц в году – февраль, он же и самый скупой. Отпраздновав бесконечные новогодние праздники, подарив кучу рождественских подарков и накупив горы вкусной еды домой, люди в феврале особо остро ощущают некое безденежье.
А на фоне кризиса, который как огромное и ненасытное чудовище поглощает все больше и больше остатков денежных средств – путешествовать в феврале – просто расточительство. Наверное, от всей совокупности этих причин аэропорт Шереметьево был не просто пуст, он был стерильно чист. На паспортном контроле улыбались скучающие пограничники, никто не заставлял снимать ботинки на таможне, и нигде, абсолютно нигде не было людей. Самолёт увозивший из заснеженной Москвы людей в солнечную Турцию был также пустынен, от этого люди, расположившись на трех креслах и укрывшись пледами спали всю дорогу…
В Анталии было +17, и выйдя из аэропорт а на улицу хотелось подставить лицо ласковому не жаркому солнышку и закрыв глаза вот прямо там остаться и стоять пару часиков. Я подумала о том, что всем нам так не хватает солнечного света, находясь в состоянии полугодовой зимы с серым небом, осадками и холодом, когда лишний раз не выйдешь на улицу и только отсутствие еды дома выталкивает на мороз, когда перебежками от магазина к магазину успеваешь купить что-то необходимое, чтобы поскорее вернуться домой в тепло. Но, стоя у здания турецкого аэропорта в феврале хотелось каждой клеточкой своего тела ощутить теплое дуновение ветерка, чтобы пробудить мозг от некой зимней спячки.
Рядом стояло табло с предельно понятными ценами в любом направлении, написанными в евро, долларах и местных лирах. Не нужно было торговаться с водителями такси, и можно было даже и не менять валюту, курс которой в аэропорту был как всегда ужасно не выгодным. Такси было несравнимо больше желающих воспользоваться его услугами, поэтому усевшись в подъехавшую к нам машину, мы с интересом стали вглядываться в пролетающие за окном пейзажи. За окном было красиво, было много сосен и много зелени вокруг, трава еще не выгоревшая на испепеляющем летнем солнце светилась изумрудными яркими красками.
Через полчаса машина въехала в ворота отеля и остановилась у главного здания, похожего на Дворец съездов.