Леди Прага

Вы когда-нибудь приезжали в другой город, опоздав с выездом на два с лишним часа, не выспавшись, не позавтракав, не умывшись и не совершив других обязательных для утра ритуалов? Значит, неизведанная страна, незнакомые улицы, люди, дома и пейзажи не особо радовали вас, какими бы красивыми и фотогеничными они ни были. Но к Праге это не относится! Она способна и накормить спозаранку, и удивить, окончательно разбудив даже вышедшего в четыре утра из автобуса туриста, и заставить поклясться вернуться сюда вновь.

«Пороховые ворота» по-чешски

Пять журналистов: четыре девушки из России – Татьяна Езус, Ася Филимонова, Александра Поблинкова, Полина Мандрик, а также я. Мы приехали в столицу Чехии из Берлина на два выходных дня за впечатлениями. И нашли их. Прага одевалась медленно, как девушка, которая не спеша приводит себя в порядок после сна. Мы, может, и были готовы к такой красоте, но первые полчаса, которые ушли на покупку крон в привокзальном пункте обмена валюты, умывание и завтрак в «МакДональдсе», окончательно вернувший нас к жизни, были не способны её воспринимать. Наконец, с этих каменных тортов: со средневековых дворцов, старинных домов, серых костёлов – стали сползать тени, и нам улыбнулась настоящая Прага.

Спорить с тем, что славяне друг друга при желании поймут, вряд ли есть смысл. И мы были уверены, что поймём чешскую речь, а чехи – нашу, русскую. И так же опрометчиво могло показаться, что чешские слова по некоему шаблону или подобию можно даже сочинять. Город – град (Пражский град), ворота – врата и так далее... Щёлкали фотоаппаратами, глазели по сторонам и ахали, как вдруг подошла пожилая женщина и по-русски спросила, как ей найти Пороховые ворота, – там её должна ждать экскурсионная группа.

Взялись помочь. Иркутчанка Саша Поблинкова сделала жест рукой, мол, спокойно, сейчас я всё у местных выясню. Деловито, с сигареткой подошла к чешским торговцам, которые готовили прилавок и раскладывали товар в своей лавочке. Стала расспрашивать их по-английски, его Саша знала неплохо. Но дошло до смешного. Видимо, собеседники не владели языком Шекспира, поэтому она через плечо, не прерывая разговора, обратилась к нам:

– Ребята, как по-чешски будет «Пороховые ворота»?

– Ворота, кажется, – «врата»... – включились мы и, похоже, уже просто стали изобретать слова.

– А Пороховые?.. «Порох» как? – Прах?!

Русская старушка к тому времени сама как-то нашла Пороховые ворота и свою группу туристов с гидом.

Вот она, Чертовка!..

В Павлодаре бабье лето очень нежное: стоят шикарные «золотые» дни, на улице тепло, летают паутинки, сильного ветра почти не бывает. Но в Праге в конце сентября было почти жарко. Разумеется, её «туристическая» часть была переполнена людьми: набережная Влтавы, Карлов мост, Градчаны, Малая Страна... До обеда мы просто гуляли и наслаждались. Были у речки под названием Чертовка.

В одном путеводителе говорится, будто примерно в шестнадцатом или семнадцатом веке, когда вода в этой речке была чистая и прозрачная, здесь стирали королевское бельё прачки, которые жили неподалёку. Одна из них была очень злой и ворчливой. Она постоянно ссорила соседей и стравливала их между собой. За это женщину прозвали Чертовкой. Прачке, как ни странно, такое название понравилось, и она попросила художника расписать её жилище, изобразив семь чертей. Тот выполнил просьбу, но изобразил лишь шесть хвостатых фигур, а седьмой должна была стать сама заказчица. После смерти женщины седьмого чертёнка Праге стало не хватать, и так назвали речку, где злая прачка всю жизнь стирала бельё.

Но есть более правдоподобная версия того, как пражский приток реки Влтава получил название Чертовка. Имя этому водоёму дала мельничиха, которая жила в доме под названием «У семи чертей» и, говорят, общалась с нечистой силой. На этом месте стояли несколько мельниц, сейчас, правда, от них осталось только одно колесо, построенное где-то в конце шестнадцатого века и действовавшее до 1936 года. А первые мельницы были построены в двенадцатом веке монахами, которые для своих нужд прорыли канал длиной в два метра, превратившийся впоследствии в рукав Влтавы и теперь названный Чертовкой.

Легенда о безголовом тамплиере

Большинство улиц Праги переполнено людьми, но есть такие уголки, куда, кажется, нога человека ступает не чаще летних Олимпийских игр. Именно в таких закоулочках можно найти всевозможные фигурки, скульптуры, рисунки, со многими из которых связаны реликтовые легенды – истории, которые родились и актуальны только в столице Чехии. Если повезёт, то в центре города можно встретить какого-нибудь настоящего знатока пражских легенд.

Оживлённым вечером, когда Старомнестская площадь была переполнена случайными гостями, зрителями и участниками проходящего тут же шоу высокой моды, встретился переодетый в скелета молодой парень по имени Николай. Этот, как он сам по-чешски представился, «склет» водил туристов по городу и показывал им места, которые упомянуты в бесчисленных сказаниях, сагах и легендах. Даже если просто послушать все эти немыслимые истории, можно рассмотреть Прагу средневековую, мистическую, диковатую, немного странную.

Запомнить их все просто невозможно. Но, как это часто бывает, удалось пополнить домашнюю коллекцию книг о странах мира двумя томами о Праге, один из которых называется «77 Пражских легенд». Эта книга помогла не забыть многие истории, которые рассказал «склет» Николай, водивший по тёмным переулкам, где самое место лишь паутине. Одна легенда здешних мест гласит, будто на улице Лилиовой, в районе под названием Старый город, каждую ночь появляется безголовый человек на могучем белом коне, из ноздрей которого вырывается сноп огненных искр. На всаднике – белый плащ с красным крестом, из чего ясно, что этот рыцарь происходит из когда-то существовавшего тамплиерского монастыря Святой Анны. Одной рукой он держит повод горячего коня, а другой крепко сжимает свою отрубленную голову. Он был обезглавлен за какое-то преступление и незадолго перед смертью отрёкся от христианской веры. За это его постигло проклятие, освободиться от которого он не может до сих пор. Подарить бывшему тамплиеру свободу может лишь бесстрашный юноша, который поймает коня за узду, выхватит у рыцаря его собственный меч и пронзит им сердце всадника. Похоже, пока такой смельчак не нашёлся.

Не дразни прохожих – окаменеешь!

В центре Праги стоит один из старейших в городе костёлов – костёл Святого Мартина, который построили ещё в двенадцатом веке. По легенде, когда-то на его крышу лазили мальчишки, которые таскали из гнёзд маленьких голубят. Однажды какой-то сорванец забрался на каменный столб прямо под крышей монастыря. Он баловался и кричал остальным мальчишкам так громко, что один прохожий сделал ему замечание. Но паренёк только скорчил гримасу, потому что знал, что взрослый дядя, одетый в красный плащ колдуна, не полезет за ним наверх. Человек остановился, поднял голову на проказника, поднял обе руки, что-то забормотал, и... мальчик в тот же миг окаменел. Это он до сих пор сидит на корточках на столбе задней части костёла Святого Мартина и ухмыляется... Увидеть все эти оживающие от рассказов персонажи пражских легенд в виде маленьких скульптур и массивных памятников нелегко днём и почти невозможно ночью. Два дня в Праге – это, с одной стороны, «целых» два, а с другой – «всего-навсего» два. Если уж судьба занесла сюда, лучше не валяться в хостеле, отеле или снятой квартире, а гулять, беседовать на рынке с местным кузнецом, торгующим амулетами, перстнями и другими украшениями, которые изготавливает сам, греться под солнцем на Карловом мосту, а вечер скоротать за бутылкой глинтвейна с друзьями в старом чешском кабаке, где за соседним столом окажется шумная компания какого-то мальчишника с только ей понятными застольными играми; лучше уж пробовать местную кухню, сытную и недорогую, в огромных порциях и, чёрт возьми, в незабываемом чешском антураже; лучше бродить со «склетом» и фонариком в руке по этим старинным мостовым... Сценарий пребывания в столице западных славян может быть каким угодно, потому что Прага у каждого – своя. Она слышала миллионы обещаний побывать здесь ещё раз, и все они были исполнены.