Лебедь, рак и щука

Ситуация в области гражданских прав человека в Казахстане со стороны ряда международных экспертов признается довольно противоречивой. С одной стороны, если рассматривать этот вопрос в плоскости международных достижений, признанным успехом последних лет стало председательство страны в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Организации Исламского Сотрудничества (ОИС). С другой стороны, критику внутриполитических процессов в стране вызывают особенности диалога между государственной властью и такими гражданскими институтами, как неправительственные организации.

С чем это собственно может быть связано? Во-первых, связи отечественных НПО с сомнительными зарубежными организациями, которые дискредитировали себя в глазах многих мировых правительств (в том числе и в Российской Федерации), привели к тому, что Казахстан в настоящее время делает акцент на системе государственного социального заказа, то есть самостоятельно выбирает приоритетные для себя направления деятельности НПО. Во-вторых, за время, прошедшее с момента активизации неправительственных организаций в стране, а это примерно начало 2000-х годов, прошло более полутора десятка лет, и за этот период многие из них доказали свою полную несостоятельность и нежизнеспособность. Более того, создается впечатление, что многие из них использовались исключительно в меркантильных целях. Учитывая эти факторы, остается констатировать, что система регулирования деятельности НПО в стране движется в правильном направлении.

Больше всего упреков звучит в адрес судебной и пенитенциарной систем РК. Здесь ситуация особая. В частности, в Казахстане с 1993 года осуществляет свою деятельность Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ) с головным офисом в Астане, а также областными филиалами. Одной из главных задач организации является анализ национального законодательства в области прав человека и оказание бесплатной консультационной правовой помощи гражданам (в основном, представителям малоимущих слоев населения). Однако как КМБПЧ справляется со своими обязанностями можно видеть на примере ее Карагандинского филиала, который возглавляет небезызвестный правозащитник Юрий Гусаков. Отметим, что его познания в области юриспруденции не подвергаются сомнению, зачастую его приглашают в качестве эксперта на заседания различных государственных комиссий, у него охотно берут интервью журналисты, когда ситуация требует юридического пояснения. До недавнего времени он входил в состав Общественного совета Караганды, а также являлся членом Дискуссионного клуба «Голос Сарыарки», председателем которого является видный карагандинский общественник Дмитрий Бойко.

Публичная деятельность Юрия Гусакова омрачалась только тем, что на заседания этих общественных организаций он ходил редко, за что зачастую подвергался обоснованным упрекам со стороны коллег. Сам же правозащитник разводил руками, ссылаясь на частые командировки и неудобный рабочий график. Быть может, все это время он посвящал непосредственно правозащитной деятельности? Как выясняется, нет. Многочисленные обращения в свой адрес зачастую игнорировались. Так было, к примеру, с блогером из Жезказгана Натальей Уласик, которая подвергалась преследованию со стороны своего бывшего мужа, а в результате была направлена на принудительное лечение. Господин Гусаков попросту отрицал тот факт, что обращение Уласик было вручено ему лично в руки.

Нарекания в адрес правозащитника поступали и со стороны граждан, находившихся в местах лишения свободы, причем, как стало ясно впоследствии, ряд из них были осуждены ошибочно. Итогом этого стали факты членовредительства, поскольку заключенные, пытаясь привлечь к себе внимание общественности, уже не верили, что справедливость можно восстановить законным путем. Многие из них выразили обиду на правозащитников, которые, по их утверждениям, игнорируют многочисленные жалобы и просьбы. Так, показателен случай с заключенным Александром Гапоновым, который, по его словам, неоднократно подвергался издевательствам и унижениям со стороны сотрудников исправительного учреждения и опасался за свою жизнь. За помощью он обратился в Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности, встречался с Юрием Гусаковым, однако активных действий предпринято не было. Впоследствии правозащитник так выразил свою позицию: «Что касается Гапонова, которого вы упомянули, то мое уважение к этому человеку. В моей практике это единственный, пожалуй, заключенный, который до последнего защищал свои права путем применения правовых механизмов. Правда, последнее его действие говорит о том, что он перешел на крайние меры». Подобный случай произошел и с заключенным Максимом Кожановым, только вот закончилось это плачевно. Тогда в тюрьме АК-159/6 близ поселка Долинка Карагандинской области, нашли повешенным в санчасти тюрьмы заключенного Максима Кожанова, который передал на волю сюжет об избиении другого заключенного, снятый на телефон. Правозащитник Юрий Гусаков знал об этом, но не счел «нужным сообщить об этом своему руководству».

И подобных  фактов в деятельности Карагандинского филиала КМБПЧ – не один десяток. Спрашивается, на что тратит время господин Гусаков, если ему некогда заниматься правозащитной деятельностью, а также общественной работой, которую в свое время он добровольно возложил на свои плечи? А быть может временная бездеятельность сотрудников региональных филиалов Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности связана с внутренним конфликтом, который происходил в рядах руководства КМБПЧ. Дело в том, что в 2009 году идейный вдохновитель и официальный основатель организации, правозащитник Евгений Жовтис был осужден и признан виновным в совершении ДТП, повлекшим по неосторожности смерть человека. А его место заняла правозащитница Роза Акылбекова. Она же продолжала возглавлять Бюро даже после того, как Жовтис вышел на свободу в 2012 году. Говорили, что она не желает уступать бразды правления, особенно учитывая огромный объем финансовых средств, который поступал в КМБПЧ из-за рубежа, особенно со стороны представительства ООН в Казахстане. Тогда Жовтису предложили место председателя Совета КМБПЧ, должность фактически номинальную. Восстановить «статус-кво» ему удалось только через четыре года подковерной борьбы – только в августе 2016 года он снова возглавил организацию.

Так или иначе, остается констатировать, что деятельность КМБПЧ, занятой решением своих внутренних административных вопросов, в последнее время практически прекратилась. Эта ситуация похожа на ту, что произошла в басне Крылова «Лебедь, рак и щука», когда каждый персонаж тянет повозку с добром в свою сторону.