Кыргызстан – «Колумбия» Центральной Азии
По официальным данным, ежегодно через Кыргызстан в Россию попадает 7 тонн героина, и еще тонна остается у нас. Тонна героина – это огромное количество для нашей страны, население которой, по сравнению с Россией – мизер. Сколько молодых людей каждый год становятся наркоманами? А ведь это только официальная статистика, которую смело можно умножать на три, а то и на пять.
Если сами сотрудники силовых структур Кыргызстана причастны к наркотрафику, сколько наркотиков могло быть перевезено с помощью недобросовестных сотрудников? Если предположить, что нечист на руку каждый пятый, то уже получится огромная цифра. Конечно, точных данных вам никто не назовет – никто ведь не ведет официальной статистики.
Если раньше на торговле наркотиками попадались в основном те, кто призван бороться с этим злом – сотрудники ГСКН, милиционеры, пограничники и таможенники, то сейчас мы видим, что этим не брезгуют уже и политики, и чиновники.
Давненько мы не припомним такого случая, когда была бы раскрыта вся цепочка поставок. Почему такое происходит? Оттого ли, что не умеют наши органы работать, или просто боятся глубоко копать, потому, что так можно докопаться и до тех, кто очень высоко стоит в иерархии власти.
Соседний Таджикистан уже давно приобрел дурную славу страны, где на торговле смертоносным зельем сделала баснословные состояния вся верхушка, включая ближайшее окружение президента. Мы что, хотим последовать его примеру?
Почему тогда на пост главы ГСКН назначается человек, полностью некомпетентный, никогда в этой области не работавший? Для чего он нужен? Ни для того ли, чтобы прикрывать своих? Такой вывод напрашивается, потому что никакой другой пользы на своем посту он не принесет. Просто потому, что не может, даже если захочет.
Вот мы и видим результат, а точнее, его отсутствие. Кыргызстан был и остается страной, через которую наркотики идут в Россию и Европу. Часть зелья остается у нас и губит жизни и судьбы наших молодых людей.
Очень не хочется верить в то, что наш руководитель страны сам имеет какой-то интерес в этом грязном деле, но что еще остается думать?