Кто и что хочет от своих соседей или загадки кыргызского двора

На фоне перипетий российско-американских отношений, украинского и сирийского кризисов и внутренней повестки как-то в стороне от внимания российского экспертного сообщества осталась ситуация на узбекско-кыргызской границе.

Характерной особенностью нынешнего весеннего обострения обстановки стало не столько само событие, поскольку регулярные стычки на границах Кыргызстана со своими соседями стали уже некой закономерностью. Привлекательна не ситуация, а информационный фон вокруг нее.

Кыргызская сторона, начиная от высших чиновников и общественных деятелей, заканчивая малоизвестными экспертами и блогерами, с завидной скоростью изобличала соседа и призывала к помощи международное сообщество. В ответ Узбекистан как будто игнорировал сам факт существования проблемы, его вялая и ограниченная реакция больше выглядела, как оправдание школьника с последней парты «а я ничего не сделал».

Поэтому, естественно, что в российском обществе, привыкшем в наше «информационное время» верить на «слово», формируется сочувствие к Бишкеку и вопросы к Ташкенту. Однако, на поверку такой расклад может оказаться, мягко говоря, ошибочным. Чтобы разобраться, надо ориентироваться не на заявления, а знать тонкую специфику мышления политических элит этих двух центральноазиатских республик.

Узбекистан.

В наш информационный век нежелание узбекских госструктур вести публичную деятельность, особенно во внешних делах стало прочной традицией, причины которой понять искушенным в твиттер-дипломатии россиянам, очень сложно. Этот фактор уже не раз ставил Узбекистан в позицию оправдывающегося, причем не только в отношениях с соседями. Однако, узбекские чиновники продолжают упорно не замечать этот весьма мощный инструмент в современных международных отношениях.

Некоторые подвижки в последнее время наблюдаются лишь во внутренней повестке - в местной печати обсуждаются, пусть и политкорректно, но весьма остро, социальные и экономические темы, вопросы коррупции, ЖКХ, наркомании, положения женщин, экстремизма и т.п.

Но во внешнеполитической сфере сайт того же МИД Узбекистана выдержан в «духе эффективного и взаимовыгодного сотрудничества» с зарубежными партнерами. Можно связывать эту проблему с кадрами, отсутствием финансирования, особым менталитетом и т.д.

Однако, по отзывам специалистов, близко знакомых с узбекской дипломатией, секрет кроется в настороженном подходе политического руководства вообще к публичной деятельности, которое можно кратко выразить «Слово - не воробей, вылетит - не поймаешь». В Узбекистане считают, что можно вести жесткую полемику за закрытыми дверями (российские дипломаты не дадут мне соврать), но не выносить напряженность на широкую публику. Согласно их точке зрения, несколько архаичной для современной российской и западной дипломатии, выпады, выпущенные в СМИ в адрес оппонентов, остаются в истории, а потому могут не только навредить будущим отношениям, но и обернуть вспять с трудом достигнутый уровень сотрудничества.

Жесткая риторика допускается только из уст первых лиц страны лишь по самым принципиальным вопросам, и то при условии, что переговорный процесс на уровне дипломатов перестает приносить свои плоды.

Поэтому, смею предположить, что в данном случае Узбекистан, как и прежде, решил не накалять ситуацию и не настраивать общественное мнение внутри страны против своего соседа. Возможно, сыграло свою роль то, что между двумя странами есть некие договоренности не придавать публичной огласке деликатную тему делимитации границ, до завершения переговорного процесса в целом, дабы не создавать пищу для спекуляций, прежде всего кыргызским оппозиционерам.

Вообще, в этой стране все усилия сконцентрированы на внутреннем экономическом развитии, и в Ташкенте исходят из того, что этому курсу не должны препятствовать никакие факторы, одним из которых может стать излишний накал общественных настроений против соседей.

Кыргызстан.

За годы независимости на грантовые средства заокеанских партнеров, кроме умения ломать государство, похоже, больше всего развилось мастерство говорить (другому американцы учить неспособны). С учетом размеров и численности населения, складывается впечатление, что политикой в этой стране интересуются и пишут на тему политики все - от мала до велика. Пресс-службы министерств, парламентарии, политические и общественные деятели неустанно и успешно осваивают блогосферу - в отличие от соседних стран -весьма успешно и профессионально. Конечно, иногда доходит до казусов, но это уже не так важно. Среди главных правил журналистики, которое усвоили местные политики - «кто выкрикнет первым - тот прав». В стране привыкли к волне компромата, который в режиме светской хроники льется из эфира, газет и сайтов на политических и общественных деятелей, видных бизнесменов. Из понятийного аппарата местных политиков уже давно забыт и выброшен на свалку термин «политкорректность».

Поэтому, «отреагировать» должным образом «в интересах территориальной целостности страны» на покушение соседей на «исконно кыргызские земли» - и легко и почетно для политика любого уровня и любых взглядов. Однако, именно по этой же причине «вес достоверности» таких заявлений для серьезных специалистов должен быть адекватным.

Проводя параллели между нынешними событиями и ранее имевшими место «обострениями» обстановки на границе Кыргызстана со своими соседями, можно отметить одну характерную черту - каждый раз это случалось в преддверие митинговой активности оппозиции и каждый раз удавалось срывать подобные акции либо нивелировать их последствия. Другими словами кыргызские власти из года в год используют испытанную веками тактику решения внутренних проблем - «забыть про разногласия и объединиться перед лицом внешней угрозы».

Ежедневные обвинения официальных лиц в адрес соседей есть ни что иное, как проявление слабости. Причем, не в военной, а в правовой плоскости. А если принять во внимание полученную после аксыйских событий 2002 года прививку и непрекращающуюся внутриполитическую турбулентность, то на ум приходит и проблема легитимности кыргызской власти.

Таким образом, отгадку ребуса информационного дисбаланса можно просто выразить китайской военной мудростью: «если ты сильный, старайся казаться слабым (Ташкент), а если слабый - сильным (Бишкек)».

Будучи неспособными уладить дела с соседями, кыргызские власти все чаще стали обращаться к России, апеллируя обязательствами в ОДКБ и ЕАЭС, что кстати чревато большими неопределенностями для Москвы. И, похоже, судя по обсуждению вопроса в рамках ОДКБ, кыргызским властям удалось-таки привлечь внимание России. Но, лишь отчасти - российское руководство смогло «отделить зерна от плевел» и удержалось от заманчивой «перспективы».

Дело в том, что для России, помимо союзнических обязательств перед Кыргызстаном, чрезвычайно важно сохранить стратегические отношения с Узбекистаном для обеспечения своих долгосрочных интересов на южном рубеже, каковым является Центральная Азия. Сразу несколько городов Узбекистана в разное время были столицами государств на этой огромной территории, а с середины 19-века Ташкент остается политическим, экономическим и научным центром всей Средней Азии. В Узбекистане, где очень крепка историческая память, сохранились традиции государственности и здравого рассудка, тогда как в Кыргызстане все еще не изжиты элементы провинциально-кочевого мышления - «затеять драку и удрать». И отсылка некоторых экспертов, незнакомых с этими историческими и культурными особенностями, на строптивое отношение узбеков в отношении ЕАЭС и ОДКБ здесь не уместна, поскольку рьяно отстаивающий свои интересы в диалоге с Москвой партнер, уж точно не менее жестко ведет себя и в отношении российских оппонентов. Подтверждением служит то, что за все годы посла развала СССР Ташкент не делал ничего против интересов России. А легко продающие свою лояльность временщики завтра с такой же легкостью продадут себя другим, чему есть немало примеров из недавней истории.

Поэтому и ставку надо делать на более надежного и сильного (в широком смысле) партнера. Напомню, что именно Ташкент крепко держит ворота на замке от волны афганской нестабильности. Так что пусть и не самый привлекательный, но оптимальный вариант для России - ограничиться призывами решать противоречия в рамках международного права.

Несомненно, что с участием России или без нее проблема будет решена по одному из трех вариантов. Два из них предполагают удовлетворение ожиданий одной из спорящих сторон и ущемление интересов другой, что, в случае российского участия, чревато созданием мины замедленного действия для интересов Москвы в регионе. За примером далеко ходить не надо - тому явное подтверждение головоломка Нагорного Карабаха, где с одной стороны союзник по ОДКБ, с другой стратегически более важный партнер. Третий и самый лучший вариант - компромисс, при котором обязательно обе стороны должны будут поступиться своими интересами (в этом и заключается суть компромисса). Но даже при таком раскладе найдутся внутренние силы, которые сыграют свою политическую партию на антироссийской риторике, обвиняя Москву в «принуждении» поступиться национальными интересами.

Невмешательство - наиболее выверенная позиция еще и потому, что даст кыргызским властям отрезвляющий сигнал - не надо больше пытаться манипулировать союзническими отношениями в своих корыстных интересах.