Кроманьонец из Чукотки

Абсолютное  неприятие   вставшего  во весь  рост, пусть  даже на втором  этаже,  брутального, пропорционально сложенного индивида, с широкими плечами и грудной клеткой,   быстро растущей  на  крупном волевом  лице   щетиной,  само  по  себе примечательно.

В одном из своих  текстов, Гейдар  Джемаль, говоря об угрозе исчезновении полноценного психофизиологического типа мужчины, заметил, «что цивилизационный  кризис  приобретает катастрофическое биологическое измерение, в свою очередь, ведущее к перерождению массового  сознания  и  системы моральных  ценностей».

И  действительно,  на  примере  Александра  Кузнецова,  со всей очевидностью   и  маразмом, всплыл   на   поверхность обрамленный  чуть  ли  не в  форму социального, поддержанного государственным  обвинением,  метафизический  вызов  унисекса против  сильных  мужских  рук,  могучего  телосложения  и хорошего  содержания  тестостерона.

Казалось  бы, нелепость, но этот закамуфлированный  протест выражен  в  юридической  формулировке  обвинения  и  шумихе вокруг   происшествия.

Тут  и там  как  упрек и нелюбовь  к  мужскому началу, звучит: «большой  рост и телосложение», «высокий рост и большое, спортивного вида телосложение», «имея большой рост и телосложение», «не рассчитав свое  физическое  превосходство и силу ударов».

И даже когда защита упоминает «голые  кулаки»,  -  в  контексте необоснованного  уголовного преследования  Кузнецова, они воспринимаются  уже   как  железные  кувалды,  с  которыми  в   Чукотке   и   появляться    не   стоит...