Коррупция начинается у границ
Не секрет, что Таджикистан из года в год причисляется международными организациями к самым коррумпированным странам мира. Так, по итогам 2015 года он занял 136-е место в Индексе восприятия коррупции Transparency International. По данным Центра стратегических исследований (ЦСИ) при президенте Республики Таджикистан, самыми коррумпированными структурами государства являются правоохранительные органы, сферы здравоохранения и образования.
Аналитики утверждают, что главными причинами роста уровня коррупции в республике является отсутствие независимой судебной системы, слабое исполнение законов и сосредоточение всей власти в руках одной группы, а также недостатки и упущения в самой системе управления. Примечательный факт по теме: главный анктикоррупционный орган Таджикистана – Агентство по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией возглавляет сын президента Рахмона – Рустам Эмомали. Тогда как, согласно статьи 9 Закона «О противодействии коррупции », должностное лицо не имеет права брать в свое подчинение граждан, имеющих с ним родственные связи.
Коррупция в Таджикистане приводит к политическому и экономическому кризису и деформации государственного аппарата. В частности, должностные лица воспринимают и используют занимаемые должности как средство получения доходов. В полной мере это относится и к деятельности таджикских пограничных служб, у которых отмывание незаконно добытых материальных средств поставлено на поток. Конкретные факты их «бизнес деятельности» ставят под удар самые смелые утверждения президента Эмомали Рахмона о том, что границы государства надежно защищены. Утверждаем обратное: за деньги в Таджикистане можно купить абсолютно все. Все дело в цене вопроса.
Об этом, к примеру, хорошо осведомлены фермеры и скотоводы джамоата Пахтаабад Шахритузского района Хатлонской области. Ведь именно они вынуждены платить пограничникам, в частности начальнику заставы «Кайхон» Шахритузского пограничного отряда погранвойск Таджикистана майору Тойиру Каюмову мзду по 10-15 долларов каждый за выпас скотины и производство работ в приграничной территории. Старшие пастухи вынуждены дать начальнику заставы по одному барану в год для получения возможности выпаса скота на свежих пастбищах вблизи границы. Для не выплативших эти ценности лиц путь в приграничную территорию закрыт.
Каюмов и его подчиненные стремятся по максимуму использовать свое служебное положение. КПП его подчинения – это отдельное государство со своими правилами и… «госпошлинами». Все грузы, перевозимые местными жителями, в зависимости от вида и веса груза имеют свою «ценность» для широких карманов пограничников. Так, при вывозе из приграничной зоны навоза или дров, местные жители вынуждены платить пограничникам от 15 до 20 долларов США.
«Благодаря» Каюмову и тысячам других государственных лиц различного ранга в Таджикистане появился и активно развивается новый рынок: рынок коррупционных услуг, где по словам бывшего руководителя ЦСИ, а ныне члена парламента Сухроба Шарипова: «каждая услуга имеет свою конкретную цену». «Более того, это, по моему мнению, самый стабильный и динамично развивающийся рынок в стране. Его также коснулось в повышение цен – размер средней взятки увеличился с 600 до 1800 сомони» - отметил он в одном из своих интервью.
Таджикистану, похоже, не суждено справиться с тенденцией взяточничества, страна постепенно обретает имидж наиболее коррумпированной в мире. В то же время таджикские власти спокойно и комфортно живут в своем замкнутом мире, будто им не писан закон.