Кодекс волка
Представьте себе человека. Мужчину. 18+. Наше время. Жителя небольшого городка или села. Без дипломов и амбиций. Без будущего и настоящего. Живущего на черновик, потому что сложно эту дремоту и череду повторяющихся дней назвать жизнью. Морок. Безнадега.
Он недоволен. Мироустройством. Правительством. Зарплатой. Своей внешностью. Цветом неба над его домом. Современный мир вообще мало у кого вызывает восторг. Интуитивно мы все понимаем, что что-то идет не так, но что это и как исправить – мы не знаем. Да и страшно. И непривычно. Нас учат покупать, желать, хотеть. Но не действовать. Спасти мир? А что мне за это будет? Мы все оцениваем, но ничего не ценим. Кроме своей пустой и дрянной жизни.
Будущее в тумане и заглядывать в него особенно не хочется. Все как у всех. Паши всю жизнь, женись на какой-нибудь дурочке, плоди детей, чертомель на них, не зная ни отдыха, ни награды. Так себе перспективка, правда? Но выбора нет. Воровать страшно и нет сноровки. Работать до седьмого пота – бесполезно и лень. Идти по головам – амбиции не те и хватка не та.
Жизнь в сером свете, где драка собак, свадьба племянника или смерть соседа – события, вносящие хоть какое-то разнообразие в этот неизменный и замкнутый круг.
Умрет человек – стоишь и думаешь: и ради чего жил? Во имя чего страдал?
Смысла жизни нет. Есть зависть и желание себя найти, заполнить эту пустоту внутри, потому что сам по себе человек мается, ему неудобно, если он сам себе предоставлен, он просто не знает, что с собой сделать. Невозможно же целыми днями просто щелкать семечки.
И вот он встречает людей. Они находят его. Они подходят к нему. Они подходят ему. Они зовут его братом, они называют его избранным - вот такого обычного, заурядного, бедного, лишенного всякой оригинальности. Они находят ему дело. Они дают ему четкий кодекс поведения, вплоть до того, сколько раз бить жену и как вытирать попу, потому что в его новой, осмысленной жизни под непрестанным контролем сверху нет событий случайных и второстепенных. Все важно. Все имеет иной, мистический смысл. Представляете, как это повышает твою самооценку? Ты шнурки особым узлом завязал, а на небе кто-то плюсик тебе поставил.
Винтик, валявшийся без дела, помещается в механизм, который просто не оставляет ему времени на раздумья. Винтик счастлив. Он при деле и в доле. Его размытый мир приобретает очень четкие границы. У него наконец-то есть дело, друзья, вожак. У него есть враги.
И он втягивается. Безумен ли он? Не всегда, просто он принимает и одобряет ту картину мира, которую ему предлагают. В какой-то мере его сознание переписывают заново. Добавляют одни пункты. Вычеркивают или переписывают другие. Все снабжают примечаниями и сносками. Что? Не убий? Не убий, но если это нужно во имя, то…
В этой новой картине мира он нужен и важен. И за это он готов дорого заплатить, особенно, если нужно платить чужими жизнями.
И ведь у них есть на все объяснение, благие цели. Ценность человеческой жизни нивелируется и стирается. Особенно ценность тех, кто вне этой системы координат. Было бы странно, если волков интересовали бы насущные проблемы зайцев или амурских тигров. В конце концов, они сами виноваты, что не перешли на нашу сторону. Это их выбор.
У них есть свой кодекс, повторюсь. На каждый поступок, на каждый вопрос есть свой ответ, своя цитата, а иногда и целая книга. И автор его настолько авторитетен, что сомнения отпадают сами собой. Сам бог за тебя все решил.
Так в Дивеево какие-то темные старушки шепчут, что всех обманывают, а вот есть истинная канавка Богородицы, о которой знают лишь посвященные. Так везший меня с мамой однажды сектант сообщил, что все мусульмане Казахстана верят неправильно, почитают святых, служат шайтану. А вот только они тайное и истинное знание, как огонь, сохраняют чистым и нетленным. В магнитофоне его какой-то приятный голос говорил что-то на арабском. Я помню, с какой злостью и презрением сверкнули глаза этого человека, когда он стал говорить об этих заблудших.
Пока другие люди мечутся беспомощно, вечными вопросами душу изматывают, ты обладаешь полным и всеисчерпывающим знанием. По любому вопросу. И это возвышает тебя над толпой неразумных детей, невежественных баранов. Одних нужно учить и вразумлять. Вторых – пасти, погоняя кнутом и пинком. Это право умного. Это право сильного.
У них есть и награда. В этой жизни они получают "семью" и тайное знание. Окончательность своих поступков и устремлений и четко очерченную цель обретают они ТАМ.
Здесь все предельно конкретно и просто: «черноокие ждут», например. Оказаться в раю в окружении черноглазых пери – кто ж откажется?
Опять-таки все детально расписано. И учтены твои самые главные – такие земные и естественные – нужды. Не размытое облачко, на котором ты сидишь с арфой, а воздаяние за твою праведность – сытое и счастливое. Это свойственно, кстати, не только мусульманским сектам. Иеговисты, например, тоже очень четко знают, что и как будет там. В деталях.
Все просто. Есть книга избранных. И ты – в списке. Ты особый. Ты безмерно дорог. Ты велик.
Говорить с таким человеком, убеждать его – бесполезно. Столь же бесполезно влюбленному говорить о недостатках его возлюбленной. Отказ от этих отношений для него означает смерть. Его смерть. Вернуться в тот скучный и бесполезный мир одиночества и бессмысленности? Вернуться, когда осталось всего несколько шагов до блаженной награды? – Нет! Попытку его спасти, образумить, достучаться до него такой человек воспринимает как агрессивное посягательство на его мир. Как попытку украсть его самое дороге сокровище. И он отвечает ударом на удар.
Он вас не слышит. К тому же у него выработали четкий рефлекс: тебе говорят что-то неверные, чужие, враги – не слушай, это опасно, берегись. Тебя атакует мир зла, дай отпор, встань на защиту своих достижений.
Раньше он не знал, что делать. Теперь у него есть четкий план. Спасти этот мир, например. Спасти из корыстных соображений. За вознаграждение. Не из любви к миру. А ради награды. Персональной. Пусть здесь хвалят и боятся. Пусть одаривают и платят ТАМ.
Эти люди – наемники. И чтобы вытащить их, перевербовать, освободить от наваждения нужно предложить им что-то более ценное и заманчивое. Но что мы можем им предложить - им, у которых ничего не осталось, даже их самих?
Черноокие – ждут…
