Книга Путешествие. Часть 17. Масих.
Часть 17. Масих
Дым от костра по среди леса медленно поднимался тонкой струйкой к небу. Рядом на зеленой лужайке пасся жеребец. На земле, обшитые серебром, лежали седло и уздечка. Человек, который сидел на сухом бревне, раз за разом подкидывал ветки в огонь и совсем не двигался. Лук со стрелами, копье, сабля и три кинжала были аккуратно разложены около него. Широкие плечи, обветренные грубые руки, грозный и хладнокровный взгляд из-под густых бровей и большой шрам на правой части лица говорили о том, что он был закален во многих сражениях.
Детство этого человека было обычным. Мать, глубоко религиозная женщина, часто усаживала его за книги и учила отзывчивости и состраданию. Отец, храбрый воин, по имени Али, который не раз доказывал свое превосходство в военном деле. Его уважали практический все, но не за то, что он не ведал поражения и всегда побеждал, а, скорее, из-за страха перед ним. Али не любил лебезить и угождать кому-либо, даже царям, всегда говорил правду, хоть это и не всегда приходилось многим по нраву. Когда он возвращался с похода, то брал сына с собой и уходил с ним далеко от дома. Там Али обучал сына всему, что нужно для того, чтобы выжить: как нужно держать саблю и искусно орудовать ею в бою, метко стрелять из лука, хорошо держаться в седле, метать копье и как определять по следам их хозяина. С каждым днем в этом мальчике все сильнее и сильнее сливались воедино два качества, которые очень редко встречаются вместе - смелость и доброта. В двенадцать лет он уже знал все то, что необходимо знать
настоящему воину. Все это продолжалось до тех пор пока с очередного сражения отца не привезли смертельно раненым. Два дня он мучился в постели, бредил, стонал от невыносимой боли в левом боку. Рана кровоточила, а сам Али обливался холодным потом. Мать с сыном почти не отходили от постели раненого. Старались сделать все что в их силах, облегчить его участь. Когда Али на какое-то время удавалось уснуть, то мать плакала и молила Всевышнего об излечении. Сын несколько раз убегал из дома, чтобы привести лекаря, чуть ли не на коленях просил помощи у людей, которые знали их семью, все обещали помочь, но никто не приходил и не помогал. Через два дня человек, о котором думали, что он неуязвим, умер на руках у жены и сына. Хоронили Али только они, больше никто не пришел, в одночасье они оказались ненужными никому. Все те, кто назывались друзьями, обходили их дом стороной. Даже царь, которому Али верно служил, и добыл для него ни одну победу, не удосужился распорядиться о благополучии их семьи. Мать уже не плакала, так как слезы у нее высохли. Она только лежала и в бреду звала своего мужа. Сын находился рядом и не знал, что делать, как ей помочь. В этот момент он впервые узнал, что такое обида и гнев.
Дождавшись, когда мама уснет, он собрался и направился прямо в палату царя. У входа его задержали стражники и начали допрашивать. Когда мальчик начал громко звать царя, то один из приближенных, который проходил мимо, узнал в нем сына Али. Отдал приказ страже и завел его в покои. Царь сидел на троне и принимал в этот момент знатных людей сей округи. Не успел этот человек сказать мальчику, чтобы он подождал пока повелитель освободится от важных государственных дел, как он сделал шаг вперед и во всеуслышание заявил: «Владыка всех правоверных! Тебя приветствует твой раб, который лишился отца и познал твою несправедливость!». Все замолчали и посмотрели в его сторону. «Подойди поближе и объясни свои слова!» - недовольно сказал царь. – «Чем богат правитель?! Людьми, которые беспристрастно служат ему, и если надо, то отдают жизнь за него. Я - сын Али, того самого, который пал в бою, защищая Родину и прославляя недостойного царя, который на следующий же день забыл о нем».
- Наказать наглеца! – послышался приказ, и мальчика тут же уволокла стража. Когда они вышли во двор, мальчик быстро вырвался и стал убегать. Вскоре он уже был дома, а стражники, гнавшиеся за ним, остались позади. Мать так спокойно и сладко спала, что ему даже показалось это странным. «Пусть наконец отдохнет и выспится», - подумал про себя сын, и даже немного обрадовался, что маме от этого станет легче. Прошло какое-то время, а мать до сих пор не вставала. Мальчик зашел к ней и увидел, что она лежит в том же положении. Быстро подбежал к ней и начал теребить, но все было тщетно - мама была мертва. В момент, когда мальчик кричал со слезами на глазах: «Мама! Мама! Прошу тебя, не оставляй и ты меня!», - вбежали стражники, которые отыскали его дом, взяли плачущего мальчика за ноги, как пойманную дичь и поволокли за собой, а он руками пытался ухватиться о землю, оставляя следы от пальцев и не отрывая глаз от своей матери.
Пришел мальчик домой глубокой ночью, весь изорванный и еле держась на ногах. Завернул мать в одеяло и дотащил до того места, где только пару дней назад хоронил отца. Выкопал рядом с могилой отца яму и отправил в последнюю путь человека, который являлся для него единственной поддержкой. Человека, который учил его добру и пониманию, несмотря на то, что кругом царит зло. Прочитал суры священного Корана и у подножья могилы родителей упал на землю без памяти. Но время его не пришло, и судьба для него была уготована иная. Разбойники подобрали этого мальчика и воспитали в среде безжалостных убийц. Главным у них был Джафар, тот самый, который изменился после встречи с Абдулькадиром. Увидев способности Масиха, он сразу понял, что в его жилах течет непростая кровь. Только такой человек, как Джафар, даже еще в неокрепшем теле, мог разглядеть дух великого воина. Он понял, что разочарование в людях у Масиха было велико, поэтому Джафар использовал это и обернул скребущую душу состояние в огонь под названием ненависть. Возмужав, маленький мальчик, который воспитывался в любви и справедливости, стал самым кровожадным человеком, у которого в сердце ютилась только одно намерение - месть. Озлобленный на весь мир, с каждым днем он становился все злее и злее. Даже разбойники, которые не понаслышке знали о жестокости, начали опасаться его. Он был непредсказуем. Такое слово, как повиновение, для него было чуждо. Не ведая страха, напротив, будто бросая вызов самой смерти, часто вступал в бой один против десятерых воинов, когда другие оборачивались в бегство. Масих не любил пьяных пиршеств после хорошей наживы, был нелюдим, говорил мало, но всегда по делу. Почти всегда он держался один, и хотя большинству это не нравилось, никто не решался ему сказать об этом. Однажды, после очередного похода, разбойник с его же среды, по имени Карим, подошел к Масиху и сказал, что он, как женщина, стесняется пить вино среди мужчин, поэтому и держится поодаль от них, так как боится опозориться. Масих убил его одним ударом, проломил ему череп, хотя Карим являлся опытнейшим воином, на счету у которого был не один десяток сильнейших мужей. После этого случая к Масиху уже никто не подходил. Джафар все видел и хорошо понимал, что такой человек, как Масих, долго не останется. Его нельзя было контролировать. Его нельзя было сломать. Этим они были похожи друг на друга. Недаром говорят, что два вожака не уживутся в одной стае, поэтому дальновидный Джафар позвал Масиха и сказал, что тот свободен, что не будет обижаться и держать его, если Масих захочет уйти. И что он благодарит его за все подвиги, которые он совершил. Вскоре Масих так и сделал. Взял, что ему необходимо и стал сам себе хозяином. Слухи о бесстрашном убийце уже давно разошлись по земле и со всех концов Аравии, Масиха начали приглашать на самые опасные дела, за которые никто не осмеливался браться. За много лет он укрепил свою славу, и среди себе подобных, бесспорно, являясь лидером.
Неподалеку послышался топот копыт и отрывистый смех. Приближались три всадника. Это были братья, которые уже давно нагоняли страх на округу. Никто не мог противостоять против них, и не только потому, что они знали лес, как свои пять пальцев, но и по причине их силы и умения ловко сражаться. Увидев одинокого путника на дороге, который сидел у костра, тот, что ехал впереди, удивленно и радостно произнес: «Братья!!! Вот повезло! Я вижу: на ловца и зверь бежит!», и остальные громко засмеялись. Масих сидел спиной к ним и не оборачивался, как будто ничего и не происходило. Тогда один из братьев спрыгнул с коня, подобрал камушек с земли и кинул в Масиха ради очередной забавы. Но Масих даже не шелохнулся. Тогда всадник подошел и положил руку ему на плечо. Хотел было только что-то сказать, как Масих резко обернулся, и оставшиеся в седле разбойники увидели только блеснувшее на солнце острие сабли, и на землю упало обезглавленное тело их брата. Масих тут же выхватил копье и метнул его с такой силой, что оно насквозь проткнуло грудь и откинуло сидящего на лошади человека на несколько метров. Третий брат был настолько напуган увиденным, что тут же развернулся и ударил по бокам скакуна, чтобы бежать, но прочувствовал в этот момент затягивающуюся петлю на своем теле и тут же слетел на землю. Масих совсем не торопился, медленно вытер об одежду убитого окровавленную саблю, потом вынул копье, упершись ногой на покойника, затем подошел к единственно выжившему, взял его одной рукой за шиворот и без особых усилий поволок его за собой. Бросил дрожащего от страха пленника около костра, а сам сел и продолжил кидать сухие ветки в огонь.
- Наверное, вы братья... Я заметил, сходство между вами, - внезапно начал говорить Масих и, не дождавшись ответа, продолжил, будто разговаривая с самим собой. - Жизнь вообще интересная штука. Вот подумай сам, только недавно вы вместе смеялись, шутили, грабили, убивали. Вели беспечную жизнь. Не беспокоились ни о чем. Причиняли боль и страдания другим. Не думаешь ли ты, что произошедшее сегодня - есть плата за те грехи, что вы совершили?! Лежащий перед ним человек, ничего не мог внятно ответить. Он только плакал и повторял: «Я виноват. Прошу, отпустите. Не убивайте». Масих поднял голову и очень пристально посмотрел ему в глаза. В его взгляде было равнодушие и отвращение к нему. «Ничего ты не понял…» - с каким-то сожалением проговорил он и продолжил: «Не бойся, я не собираюсь тебя убивать. Скажи, не видел ли ты случайно юношу по имени Джебран?». «Нет, нет… Клянусь! Если бы я его встречал, я тут же рассказал вам все. Прошу, поверьте мне. Сжальтесь! Я не хочу умирать». Масих, не торопясь, встал, взял кинжал, подошел к нему и сказал: «Ты слишком жалок, чтобы умирать как воин. Для тебя это было бы честью, которой ты не достоин. Иди, ты свободен», - и с этими словами разрезал веревки. Спотыкаясь и не оглядываясь назад, пленник побежал и скрылся в лесу.
Масих долго смотрел ему вслед. Потом тихо начал говорить: «А я вот в последнее время все чаще думаю, простит ли меня Всевышний за все мои грехи…». Он немного постоял, затем пошел собираться, сел на скакуна и отправился искать Джебрана, но он и не подозревал, что мы находились совсем рядом.