Книга, которую стоит читать, сидя в очереди к невропатологу

Алексея Смирнова иногда называют одним из самых популярных врачей в Интернете. Его книги отличает тот самый медицинский юмор и правдивость. Он описывает суровую российскую медицинскую реальность без прикрас.

Перед вами цитаты из его "Записок из клизменной".

«Мне очень не нравится, когда мои рассказы называют «медицинскими байками». Я не рассказываю баек, все написанное – чистая правда», - пишет сам автор.

За "Записки" не стоит браться любителям сказок и вымышленных персонажей. Если ваш идеальный доктор всегда улыбчив, свеж, добродушен и вообще полная копия Айболита, то эта книга не для вас. Невропатолог Алексея Смирнова пьет, иногда много, не отличается эмпатией и вообще старается лишний раз с пациентом не контактировать.

Вот еще воспоминание из больничной жизни. Такое у меня было лишь однажды. Я дежурил, и в три часа ночи меня вызвали в приемник.

– Что случилось? – спросил я уныло и злобно, спросонок.

– Ой, не знаем, – последовал растерянный ответ. – Спускайтесь и сами смотрите. Ну, раз не знаем – зовем невропатолога, это известная практика.

Я послушно застегнулся и засеменил вниз.

В приемнике сидел мужик лет сорока. Такой простенький, абсолютно трезвый, без признаков психоза и очевидного идиотизма. Ну, пришибленный малость, но больше ничего.

– Что случилось? – спросил я у него.

– Да ничего, – пожал плечами мужик. Я вздохнул и сел. Предстояло тоскливое разбирательство. В ходе этого разбирательства выяснилось, что он ПРОСТО пришел в больницу. В три часа ночи.

– Вы бомж? – спросил я.

– Нет.

– Вас выгнала жена?

– Нет.

– Вам хочется поговорить с кем-нибудь?

– Нет.

Он просто пришел.

"Записки" это та самая книга, которую стоит прочитать всего один раз и лучше всего сидя в очереди к врачу. Вы поймете, как они смотрят на нас, и возможно, измените свое мнение о них.

В работе невропатолога есть свои профессиональные вредности. Самую опасную я уже называл: это доисторические носки.

Нервные болезни требуют проверки стопных рефлексов, поэтому носки с клиента приходится снимать. Добро, если он в уме и снимет сам. А если не в уме, снимает доктор. Бывает, что оба пальца с них соскальзывают.

А еще одна вредность – не главная, но и не последняя – связана с бритвой.

При виде юных дев с перерезанными запястьями я начинал скрежетать зубами.

Одна меня просто потрясла. Ее шрамы напоминали упругие лиловые браслеты. Знаете, как бывает, когда гончар рисует на свежем кувшине ободок? Вращается гончарный круг, гончар берет кисточку, тычет в изделие, и через секунду уже готов идеальный круг. Я всегда восхищался, глядя на это.

Вот точно такие же аккуратные круги получились у нее на запястьях.

Дева сидела и с кротким напряжением смотрела на меня. Застрелиться.

Плюс к этому, вы узнаете, что медики тоже болеют и лечатся у своих коллег.

Однажды наш уролог загремел из-за беляшей в инфекционную больницу. Его угостил верный товарищ, хирург Кумаринсон, с которым они изображали специальных мусульмано-иудейских врачей и промышляли обрезанием.

Тумаринсон купил беляши и подарил урологу.

У того разразился понос длиною в жизнь. Выйдя из больницы, он не переставал восхищаться персональным ночным горшком, который ему выдали – с личным номером и даже, по-моему, с фамилией.

Но до того все недоумевали, куда вдруг подевался уролог.

Я рассказал сестрам, и они захохотали:

– В носках своих, что ли, Кумаринсон ему беляши принес?

Центр, очередная одноразовая книжка про врачей.