Китайский проект для Евразии-2020: выводы и перспективы
В рамках международной медиашколы «МедИАЦия» состоялась лекция доктора исторических наук, профессора Алексея Александровича Маслова о перспективах китайской инициативы «Один пояс – один путь» (ОПОП).
Интеграционная модель КНР приспосабливается к изменениям в глобальных и региональных конфигурациях, как это повлияет на страны Евразии и существующие здесь интеграционные процессы?
– Как встраивается ОПОП в сегодняшние стремительно меняющиеся глобальные процессы?
– В мире наблюдаются процессы дезинтеграции, когда каждый региональный лидер стремится к выстраиванию вокруг своей страны удобной международной среды. Кроме того, восточная версия глобализации и реинтеграции начинает соперничать с западноцентричными интеграционными процессами.
Китай в своей инициативе не предлагает политическую интеграцию, а именно экономическую, основанную на торговых льготах.
Китайская модель интеграции в формате «Один пояс – один путь» имеет «зонтичный» характер, когда китайские инвестиции и перенос индустриальных мощностей в страны-участницы интеграции выступает гарантом лояльности этих стран китайской версии глобализации.
КНР активно стремится получить контроль над путями поставок, приобретая или получая долю во владении портов Средиземного и Балтийского морей. В Пекине же заявляет, что ОПОП – это эластичный интеграционный проект и его конфигурацию определяют сами участники.
– Повлияют ли на интеграционную стратегию КНР итоги выборов в США?
– В любом случае перетягивание каната с США продолжится, особенно в свете второй фазы переговоров по торговому соглашению, где будут обсуждаться вопросы патентной защиты и интеллектуальных прав, что является болезненной темой для КНР.
Возможно, Китай будет менять стратегию продвижения инициативы. В то же время к 2021 г. должны завершиться основные проекты в рамках ОПОП. КНР, однако, никогда не увязывала коммерческую выгоду и вложения в рамках проекта, поэтому оценить экономическую успешность ОПОП не представляется возможным.
По общим подсчётам, Китай вложил в инициативу гигантскую сумму в 260 млрд долларов, а некоторые проекты до сих пор остаются незавершёнными.
Так что КНР будет перестраивать ОПОП с ориентацией на экспорт услуг, а также переносить производства туда, где издержки не такие большие.
КНР будет более тщательно мониторить эффективность вложений. С 2018г. наблюдается резкое падение инвестиций в ОПОП, в первую очередь по причине того, что Китай перестал развивать объекты туристической инфраструктуры. Так что количество китайских инвестиций будет сокращаться, но их качество продолжит расти.
– В связи с этим возникает вопрос о центральноазиатском направлении ОПОП. Может ли Центральная Азия стать полем столкновения сторонников различных экономических моделей?
– Центральную Азию постоянно пытаются превратить в регион напряжения. Недавно к Синьцзян-Уйгурскому автономному району как конфликтной точке добавилась и Внутренняя Монголия (регионы Китая – ред.), где наблюдается внезапный всплеск панмонголизма, а там проходит один из коридоров ОПОП.
Пользуясь британской концепцией «Внутренней Азии», можно разделить страны Центральной Азии по степени зависимости от КНР.
Таджикистан сильно финансово зависим от Китая, Пекин почти каждый год пытается реструктуризировать долг Таджикистана, чтобы избежать волнений и нарастания нестабильности.
Кыргызстан в этом году уже трижды обращался с просьбой о реструктуризации или прощении долга, но в КНР на это не пошли. К чему это в итоге привело, мы можем наблюдать сейчас по ситуации в КР.
Казахстан в этом отношении менее зависим от Китая, КНР не является основным инвестором Республики Казахстан.
Понятно, что Китай и Россия одинаково заинтересованы в стабильности региона, так как постоянная смена режимов в Центральной Азии просто невыгодна этим странам.
ШОС в этом отношении может выступить гарантом стабильности.
– Какова имиджевая роль ОПОП в формировании внешнего образа КНР?
– Первая итерация образа КНР в 2013-2018 гг. в рамках ОПОП представляет собой «спасение человечества» и часть проекта «единой судьбы человечества», но сейчас, когда возникает критика проекта, это вызывает удивление КНР, ведь страна здесь выступает финансовым донором.
В 2018 г. начинается изменение образа КНР, и государство стремится выстраивать стратегию на основе принципа «all-inclusive».
Сейчас КНР делает ставку на победу над коронавирусом, потому ожидания того, что китайская модель покажет несостоятельность под грузом сложившихся проблем, не оправдались.
Однако обвинения Западом Пекина в изобретении и разработке коронавируса лишают страну возможности говорить о том, как нужно бороться с вирусом.
В этом году мы видим изменение саморепрезентации КНР, страна начала объяснять свою политику, стала более договороспособной.
В рамках ООН Китай, в отличие от США, говорит о глобальной повестке и проблемах, которые он готов решать. США же всё больше говорит о локальных вызовах.
Поэтому изменение имиджа КНР не сводится к исключительно продвижению проекта ОПОП.
Текст подготовлен участником медиашколы Никитой Белухиным.
Организатором проекта выступил Информационно-аналитический центр МГУ по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве (ИАЦ МГУ) при поддержке Фонда президентских грантов.