Киргизстан: все — на продажу
Достигшие пика, межпартийные разногласия по конституционной реформе привели к тому, что 26-е коалиционное правительство Киргизии сложило с себя полномочия. Но очередной правительственный кризис не отменяет одну из самых любимых и прибыльных забав киргизских чиновников – игры в приватизацию и куплю-продажу производственных активов. И работы у них на этом участке непочатый край. Поэтому могут меняться правительства, министры, а это кормушка будет исправно функционировать, как вечный двигатель.
При этом нельзя сказать, что в республике так много государственных предприятий или в стране такие строгие и дотошные правила, что даже прошедших четверть века не хватила, чтобы завершить процесс разгосударствления. В последнем списке предприятий, выставленных на торги, значится 44 объекта, многие из которых были ранее приватизированы, но обанкротились и пошли на «второй круг». Но киргизская модель реализации производственных активов так хитро устроена, что без участия чиновников дело не пойдет. Даже завалившиеся на бок предприятия, где уже давно контрольный пакет не принадлежит государству, собственник не может сбыть, не минуя бюрократические лабиринты Минэкономики. Из 14 заводов, выставленных ныне на продажу, только два принадлежат государству.
Казахская компания «Vita», специализируется на производстве и переработке сельхозпродукции и владеет в Киргизии сахарным заводом «Ак-Суу Вита» и молочным заводом ОсОО «Елимай». Кроме того, в ее собственности единственный среднеазиатском регионе завод по глубокой переработке сои, рапса, а также производство по выпуску растительных масел. Она является одним из крупнейших в СНГ предприятием по производству пищевых соевых белков, переработке кукурузы на глюкозо-фруктозные сиропы. Но долговые обязательства на 11 млрд тенге оказалось для нее непосильным бременем, и ее признали банкротом. Причем речь идет не о долгах по налогам, а о задолженности перед банками, купившими облигации компании. Соответственно, им карты в руки, и они вправе распоряжаться по своему усмотрению собственностью должника-банкрота. Как правило, банки в таких случаях продают непрофильные активы. Но, оказывается, казахские банкиры сами найти покупателей найти не могут и просят Минэкономики оказать им содействие. Так, по крайней мере, утверждает заместителя министра ведомства Алмаз Сазбаков.
Но, когда вместо того, чтобы разобраться и помочь, на торги выставляется вполне жизнеспособное предприятие, попавшее в трудное финансовое положение и признанное банкротом, то тут позиция ведомства кроме нареканий, мягко выражаясь, ничего вызывать не может.
Взять тот же Майлуу-Суйский электроламповый завод. Несмотря на сложную финансово-экономическую ситуацию, он наращивает производство готовой продукции, выпуская электролампы разного типа. У предприятия прекрасный экспортный потенциал, свои зарубежные рынки сбыта. Достаточно сказать, что на экспорт уходит более 80% готовой продукции. К тому же завод градообразующее предприятие. В Майлуу-Суу проживает более 23 тысяч человек, из них около трех тысячи работают на заводе. Коллектив предприятия категорически против продажи завода иностранному инвестору. Его работники обращались к президенту, премьер-министру, депутатам парламента с просьбой не допустить продажи завода китайцам, но так и остались не услышанными Минэкономики вместо того, что разобраться, каким образом работающее предприятие докатилось до банкротства и оказать ему практической помощь в реструктуризации долгов, предпочло простое решение – сбыть его за 1,4 млрд сомов.
О том, что профильное ведомство предпочитает самый простой вариант – «продать и с глаз долой» свидетельствует история «Киргизко-Китайской бумажной фабрики», занимающей 6,6 га, в промышленной зоне Токмак. Сейчас она выставлена на продажу со стартовой ценой в 293 млн сомов. Китайцы начали строительство фабрики в 1997 году. В 2002 году они завезли и установили морально устаревшее оборудование 1979 года выпуска и объявили о готовности предприятия к эксплуатации. Но оно так и не заработало. «Я в то время работал в Минфине и удивлялся, как можно строить бумажную фабрику в Киргизии, где нет сырья», - вспоминает министр экономики Арзыбек Кожошев. Теперь он не удивляется, не интересуется «мелочами», кто купит фабрику, будет ли она перепрофилирована и на какое производство, сколько инвестор планирует открыть новых рабочих мест и т.п.
Теперь в новой ипостаси он заявляет о намерении реанимировать производственные активы республики путем продажи их инвесторам. Главным образом иностранным, где на первых ролях фигурируют китайцы. При этом власти потенциальных заграничных покупателей-инвесторов обременять какими-либо обязательствами не собираются, полагая, что заинтересованные в извлечение прибыли, они и так наладят рентабельное производство.
В этой связи «реаниматологам» киргизских предприятий из Минэкономики не помешало бы вспомнить, как в свое время иностранные инвесторы возрождали трикотажную фабрику «Илбирс». Раньше это было крупнейшим предприятием в отрасли. Теперь от прежнего гиганта легкой промышленности осталась только вывеска, и фабрика специализируется не на производстве трикотажных изделий, а на продаже на экспорт шерсти.
Аналогичную «эволюцию» по превращению в сырьевой придаток пережили и более мелкие производители, занимавшиеся переработкой и выпуском продукции из хлопка и кожи, став ныне заготовительными базами по заготовке и экспорту хлопка и шкур.
Подобная политика лишь еще раз показывает, что в надежде на возрождение производственного потенциала республики, власти уповают на простые и неказистые решения, действуя по принципу, получи у инвестора деньги, положи их в карман брюк и взамен отдай пиджак.