«Казахстан загнал себя в мышеловку ЕАЭС». Зачем нам проблемы России
Политолог Досым Сатпаев проанализировал нед1авние заявления Токаева 19 мая, адресованные лидерам стран ЕАЭС. Напомним, президент РК хотя и дипломатично, но тем не менее с нескрываемым раздражением высказался по поводу недоработанной стратегии развития евразийской экономической интеграции до 2025 года, проталкиваемой руководством ЕЭК. В частности – касательно того, что её пункты не просто ущемляют национальные интересы Казахстана, но являются посягательством на суверенные права страны в реализации экономической политики, а также на права её парламента и правительства.
Контекст сказанного не требует особого таланта для «перевода с дипломатического языка на народный», дабы услышать главный месседж: Казахстану надоело закрывать глаза на собственные интересы в угоду чьим-то другим.
Эксперт констатирует, что за декларативным фасадом абстрактной «интеграции» мы видим постоянные разногласия: Беларусь с Россией, Кыргызстан с Казахстаном, Армения с Казахстаном и так далее. Это нам в Казахстане реально надоело. И такие настроения в стране игнорировать уже невозможно. Что, собственно, Токаев и дал понять коллегам. Когда видишь, что данная структура больше напоминает коммунальную квартиру, где все постоянно ругаются, и каждый тянет одеяло на себя, возникает вопрос: а нужна ли нам вообще такая интеграция ради интеграции?
Токаев, возможно, впервые в столь прямой и жёсткой форме озвучил на заседании ВЕЭС настроения граждан своей страны. Он, хотя и помягче, чем обычно высказывается «белорусский батька» Лукашенко, но тем не менее абсолютно чётко донёс мысль: мы прекрасно видим, как Россия игнорирует интересы своих партнёров по ЕАЭС, и нам это надоело.
«Одним из последних наглядных примеров того, что Россия в этой структуре игнорирует экономические интересы других стран, стала ситуация с нефтью, которую Беларусь хотела получить из Казахстана. Я помню, как Лукашенко с обидой заявил о том, что это вообще парадоксальная ситуация, когда один союзник России – Беларусь – хочет получать нефть у другого союзника России – Казахстана, а Россия этому препятствует. Это вообще – как?! Это – нормальное отношение к друзьям и союзникам?! Куда дальше плыть?» – сказал Сатпаев.
По мнению эксперта, такое поведение Москвы объясняется просто, и все это понимают: у России есть чёткий план – сделать ЕАЭС инструментом усиления своего влияния на постсоветском пространстве. Мы видим, что для некоторых соседей (слабых и экономически, и политически) такое усиление представляется полезным. Они оттого и рвутся поскорее в ЕАЭС, что в результате приобретают роль сателлитов, рассчитывающих на помощь объединения. Примерно так же, как раньше так называемый «социалистический лагерь» в лице слабых азиатских или африканских «друзей СССР» десятилетиями доил как самого «большого брата», так и его более сильных союзников.
В то же время, другие участники объединения, такие как Казахстан, хотели бы видеть в России равного партнёра, но никак не «большого брата». При этом «младшие братья», которых следовало бы подкармливать, нам вообще не нужны: своих проблем хватает. Интересы разных участников ЕАЭС, как видим, явно не совпадают.
Россия же склонна вести себя что с теми, что с другими именно как «большой брат». Высокомерные нотки, которые Москва позволяет себе, например, с Арменией, частенько прорываются и в наш адрес. Оно нам надо?
Лоббируемый Москвой приём в союз значительно более слабых новых членов абсолютно не выгоден Казахстану. Однако нашего мнения никто не спрашивает. Досым Сатпаев в этом контексте советует вернуться к опыту Евросоюза и спроецировать его на ЕАЭС.
«Когда создавали Европейский союз, лидерами были Германия и Франция. Они были примером для других стран с точки зрения экономического, инновационного развития. А что мы видим в ЕАЭС? Здесь два сырьевых государства – Россия и Казахстан, и три других участника, которые являются экономически слабыми – Беларусь, Армения и Кыргызстан. То есть – нет полезного взаимообмена даже в плане нашего собственного развития. Чему мы можем научиться в России? Она – такое же сырьевое государство, как и Казахстан, более того, в экономическом плане даже отставшее от нас в некоторых направлениях. То же самое касается Армении и Кыргызстана. Когда они вступали в ЕАЭС, я сравнил это со вступлением в ЕС Греции. Тогда внутри ЕС тоже раздавались голоса против расширения интеграционного объединения за счёт слабых стран. Там спрашивали, стоит ли так быстро принимать в ЕС страны, которые не соответствуют уже существующим членам по многим экономическим параметрам», – указывает эксперт.
Однако, невзирая на негативный опыт европейцев, у нас не то что быстро, а прямо-таки «бегом» приняли Армению и Кыргызстан в ЕАЭС. Хотя Казахстан тогда неоднократно ставил вопрос о том, зачем такая поспешность, ведь новые союзники станут обузой для нас же самих. Но кто нас послушал?
«Обратите внимание: они вошли в союз из-за необходимости получать помощь из Евразийского банка развития, где главными донорами являются Казахстан и Россия, – акцентирует внимание Сатпаев. – И что же мы видим? Сейчас Кыргызстан конфликтует с Казахстаном точно так же, как Беларусь конфликтует с Россией, недополучая от неё что-либо в рамках интеграционных обязательств. Зачем это всё нам? Когда изначально интеграционное объединение создается на базе каких-то конъюнктурных интересов, и потом эти интересы начинают сталкиваться, что вызывает разногласия и споры, никакую кашу сварить не получится».
Россия форсировала объединение, пусть даже со слабыми государствами, которых придётся «подтягивать» в ущерб собственным экономическим интересам, потому что для неё ЕАЭС – это политический проект. Москва видит в нём нечто значительно большее, чем просто экономический альянс и единый общий рынок. Для неё это – «собирание земель» с политическими перспективами. Поэтому, как пошутил недавно один из московских авторов, даже если какие-нибудь Конго или Судан завтра начнут проситься к нам в союз, Путин с радостью захочет их принять.
Но самой большой проблемой этого объединения становится то, что экономические проблемы Москвы автоматически экспортируются к нам. И мы прекрасно знаем, что эти проблемы – не временные, сохранятся ещё очень долго в свете санкционной войны с Западом и украинского кризиса. Более того: конфронтационная логика – это системная часть политики России вообще.
«Её внешняя политика как была конфронтационной, такой и останется, потому что это базовое условие сохранения власти у Путина и его последующих преемников, – считает Досым Сатпаев. – Когда ты с кем-то воюешь и находишься с кем-то в состоянии конфронтации, тебе легче мобилизовать общество. Парадокс в том, что таких врагов Россия умудрялась себе находить даже среди своих партнёров по ЕАЭС, когда, например, обвиняла Беларусь и Казахстан в реэкспорте товаров».
Заметим, конфронтационную логику России на внешнеполитическом поле где-то даже можно понять. Например, в ситуации с Крымом ничего, кроме геополитики, нет и не было изначально. Россия просто вынуждена была пойти на его присоединение (аннексию, поглощение, захват, или как там ещё это можно назвать) вследствие организованного Западом госпереворота на Украине, в результате которого появилась абсолютно реальная и к тому же близкая перспектива прихода войск НАТО в Севастополь. А отсюда, соответственно, – перспектива полной утраты для Москвы возможностей военного присутствия в Чёрном море. Допустить такое Путин не мог. Кроме того, что Москва не могла сдать Севастополь НАТО по идеологическим соображениям, здесь были очевидные аргументы военно-стратегического плана. Вот если бы у власти в Киеве так и оставался лояльный Москве «дружбан» Янукович, то и не было бы никакого смысла для России отбирать Крым: Москва и без этого имела бы необходимый военный контроль в регионе через свою севастопольскую базу.
Понять всё это, повторимся, где-то можно, но в любом случае это не наши проблемы, а проблемы Москвы. Которые никак не должны влиять на её партнёров по ЕАЭС. Однако, увы, в результате пресловутой «крымской весны» все те санкционные удары, которые Запад обрушил на Москву, через ЕАЭС автоматически «прилетели» на нас. Хотя к нам, повторимся, ни Крым, ни черноморские военные дела Москвы не имеют никакого отношения. То есть – вообще.
Нам это всё надо?
«Когда Россия затеяла аннексию Крыма, она ни с кем из своих партнёров этого не согласовала, а поставила перед свершившимся фактом. Когда Россия стала активно участвовать в санкционной войне, она не согласовала свои действия со своими партнёрами. Всё это означает, что война санкций – это проблема России, и она не должна становиться проблемой Казахстана, Беларуси или других стран», – подчёркивает Досым Сатпаев. С ним трудно не согласиться.
А ведь это лишь один пример того, как ЕАЭС становится проводником негативного влияния экономики России, страдающей по тем или иным причинам, на экономику Казахстана. Подобных примеров за девять лет существования Таможенного и Евразийского союза можно привести не один и не два.
«Казахстан загнал себя в эту мышеловку ЕАЭС, и теперь нам приходится договариваться, убеждать Россию прислушаться к мнению других его членов», – констатирует Сатпаев. Хотя, как он считает, убедить всё равно не получится. Слишком сильны амбиции «большого брата», а главное – слишком расходятся его цели в объединении с нашими.
«Выступление Токаева пока ещё в высшей мере дипломатичное. Но ещё в 2014 году звучали голоса о том, что Казахстану внутри ЕАЭС не удастся убедить Россию считаться с интересами других стран. И поэтому единственным выходом из всей ситуации является выход Казахстана из ЕАЭС. Вот и всё», – резюмирует Досым Сатпаев.
Возможно, к этому всё и придёт, если Москва продолжит игнорировать интересы партнёров и вести себя с друзьями, как с чужими. А скорее всего, так и будет.
P. S. Наша справка: о чём говорил Токаев на заседании ВЕЭС
Кратко тезисно напомним, о чём 19 мая на заседании Высшего Евразийского совета высказался президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев.
1) Он призвал «аккуратно подходить» к вопросам расширения полномочий ЕЭК. Токаев подчеркнул, что включение в сферу компетенций ЕЭК в полном объёме таких вопросов, как здравоохранение, образование и наука, «может существенно поменять её экономическую направленность». «Другими словами, это будет противоречить сути договора о создании ЕАЭС от 2015 года», – пояснил президент Казахстана, имея в виду сугубо экономический характер объединения без каких-либо «наднациональных» органов власти.
2) Токаев выразил мнение, что некоторые представители ЕЭК проявляют чрезмерное честолюбие: «дескать, мы подготовили документ, а дело президентов – принять». Тогда как пункты предлагаемой «Стратегии развития ЕАЭС до 2025 года» существенно ущемляют суверенные интересы Казахстана. Конкретно Президент РК имел в виду позицию недавно назначенного председателем ЕЭК бывшего белорусского премьера Мясниковича, который, как ранее отмечали некоторые аналитики, воспринял свою новую должность как статус «наднационального министра всего и вся».
3) Президент РК призвал наконец-то предоставить странам ЕАЭС равный доступ для работы в ЕЭК, чтобы интересы всех государств-участников объединения учитывались в равной мере.