Казахстан и Белоруссия: должники перед Путиным?

Первостепенная задача руководства России победить в войне против Украины, заставляют его использовать все возможности и средства давления на союзников и партнеров. В ход идут все экономические, политические, информационные средства давления и принуждения. Пример Казахстана и Белоруссии показывает, что обе страны должны были стать главными экономическими, военными союзниками Москвы в военной авантюре.

Известное американское аналитическое агентство Grid считает, что руководство Казахстана и Белоруссии имели своеобразные политические и личные обязательства перед Путиным. В одном случае, руководство страны удержалось у власти благодаря военной помощи во время внутренней нестабильности и потери управления. В другом случае, экономическая помощь, кредиты, политическая поддержка должны были обеспечить гарантии помощи Москве.

Согласно позиции американского исследователя, такой «долг», частично, также стал причиной и толчком к военной авантюре Путина. Исследование доказывает, что руководство России действительно верило и не сомневалось в том, что ближайшие союзники окажут непосредственную и активную роль в «молниеносной» агрессии против Украины.

Однако затянувшийся характер боевых действий, большие потери российских военных, несоответствие планов и реальности на поле боя, привели к обратному эффекту. Ожидавшаяся поддержка сменилась на критику, неохотное согласие и откровенную враждебность. В свою очередь, перспективы получения подобных санкций как против России, международной изоляции, обвинений в поддержке войны подняли ставки для руководства Казахстана и Белоруссии.

В свою очередь, подобное поведение руководства Казахстана и Белоруссии не будет забыто и прощено. Пример непризнанного поста Д.Медведева также подтверждает новый особенный характер позиции руководства России в отношении Казахстана. Очевидно, что психология и поведение Путина доказывают, что ответные меры будут предприняты, возможно, и в ограниченной мере в рамках новой реальности и возможностей Москвы, которая уже потеряла в военном и экономическом плане.

Автор статьи Джошуа Китинг является репортером Grid по глобальной безопасности, специализирующийся на конфликтах, дипломатии и внешней политике. Джошуа ранее был международным редактором Slate и редактором Foreign Policy. Его работы публиковались в New York Times, Washington Post, Politico и The Guardian.

С оригиналом статьи можно познакомиться по сслыке:

https://www.grid.news/story/global/2022/08/30/are-the-putin-backed-dictators-in-belarus-and-kazakhstan-in-his-corner-for-the-ukraine-war-its-complicated/

На его ли стороне войны в Украине поддерживаемые Путиным диктаторы в Белоруссии и Казахстане? Все сложно.

Соседи России не оказались стойкими союзниками военного времени, на которых надеялся Кремль.

В прошлом месяце на Петербургском международном экономическом форуме президент России Владимир Путин изложил особенно развернутую версию своего уже знакомого аргумента о том, что весь бывший Советский Союз — это, по сути, «историческая Россия».

Путин не выступает за буквальное воссоздание Союза Советских Социалистических Республик или Российской царской империи; скорее, по его мнению, 14 суверенных наций, входивших в состав Советского Союза, — территории, которые, в конце концов, имеют исторические и культурные связи с Россией и зачастую имеют значительное русскоязычное население, — должны взять на себя подчиненную роль, координируя свою внешнюю политику и экономические интересы с приоритетами, установленными Москвой.

Именно эта точка зрения и растущее неповиновение этому со стороны Украины, послужили мотивом для вторжения в этом году. Размер Украины, ее экономические ресурсы и исторические связи с Россией, делают её стержнем путинского «русского мира».

Но другие соседи также важны, особенно Казахстан и Беларусь. Первая — это огромное государство с колоссальными энергетическими ресурсами, соединяющее Европу и Азию. Вторая, это территория со значительными историческими и культурными связями с Россией, расположенное на границе Европейского Союза и НАТО.

Еще до вторжения России в Украину, автократические правительства Белоруссии и Казахстана прочно держались в путинском лагере. Но после вторжения, дело приняло неожиданный оборот, что стало очевидным на том июльском петербургском форуме.

На нём Путин делил сцену — среди прочих — с президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым. На нём Токаев, который воспользовавшийся возможностью, дал отпор экспансионистским взглядам Путина, прямо ему в лицо. Ссылаясь на формулировку территориальной целостности в Уставе Организации Объединенных Наций, Токаев оправдал отказ своего правительства признать поддерживаемые Россией сепаратистские регионы на востоке Украины. «Мы не признаём ни Тайвань, ни Косово, ни Южную Осетию, ни Абхазию», — заявил Токаев на форуме. «И по всей видимости, этот принцип будет применён и в отношении квазигосударственных территорий, которыми, на наш взгляд, являются Луганск и Донецк». Это могло показаться сухим геополитическим заявлением, но, должно быть, прозвучало как святотатство для Путина, который смотрел и ничего не говорил в ответ.

Многолетний президент Беларуси Александр Лукашенко не был таким дерзким, и его страна, в отличие от Казахстана, принимала непосредственное участие в путинской войне. Но удивляет и риторика Лукашенко, совсем недавно продемонстрированная в странном заявлении, в котором он поздравляет Украину с национальным праздником и желает противнику России «мирного неба, терпимости, мужества, силы и успехов в восстановлении достойной жизни». Украинское правительство отклонило это заявление как «циничное», но оно тоже не было хорошо воспринято Кремлём.

Через шесть месяцев после начала войны эта давняя дружба подает признаки износа. И пока Путин борется за сохранение Украины в сфере влияния Москвы, другие важные части этой сферы выглядят более шаткими, чем ожидалось.

«Мы привыкли говорить о Путине, как об этом выдающемся государственном деятеле, но совершенно очевидно, что русские не сыграли так хорошо», — сказал Пол Гобл, бывший аналитик Госдепартамента и ЦРУ по Евразии для Grid.

Казахстан: от дружбы к холодному приёму

Ранее в этом месяце в российской социальной сети «ВКонтакте» появился разрывной пост в аккаунте Дмитрия Медведева, бывшего президента России, который в настоящее время является заместителем председателя путинского Совета национальной безопасности. Пост насмехался над соседний с Россией Казахстаном, как «искусственном государстве», обвиняя его лидеров в «геноциде» против этнических русских, объявляя обширные земли северного Казахстана исторической территорией России и клялся, что после войны на Украине Москва «готова пойти в следующий поход для восстановления границ нашей родины».

Если когда-то Медведева считали либеральным технократом (по кремлевским меркам) во время короткого междуцарствия (2008–2012 гг.), когда он правил вместо Путина, то недавно он переключился на ультранационалистический онлайн-троллинг, поэтому тон поста не стал неожиданностью. Но там была цель. Казахстан, якобы, является близким союзником России; такая же богатая нефтью автократия, с которой у нее вторая по протяженности граница в мире и большое количество — около 18 процентов населения — этнических русских. По всем этим причинам, важнейшей частью путинских амбиций является построение альтернативного, антизападного экономического строя и порядка в сфере безопасности.

Пост Медведева в «ВКонтакте» был удален за считанные минуты и были обвинены хакеры, но не раньше, чем он набрал тысячи просмотров и спровоцировал бурю в социальных сетях в Казахстане. Несомненно, в посте была указана, по крайней мере, одна причина, по которой казахи и другие соседи России, так настороженно относятся к Москве после вторжения.

Ожидалось, что всё пойдёт по другому пути. Нынешний президент Токаев сменил в марте 2019 года Нурсултана Назарбаева, авторитарного президента, который руководил Казахстаном с момента обретения независимости. Назарбаев консультировался с Путиным незадолго до объявления о своей отставке, и общепринятое мнение состоит в том, что Кремль отдавал предпочтение Токаеву, многолетнему министру иностранных дел и, следовательно, известному авторитету в Москве, в качестве преемника. В то время, как Казахстан часто стремился работать над поддержанием независимой внешней политики, развивая связи с Китаем и Западом, Россия в целом поддерживала режим, во имя сохранения стабильности у себя на заднем дворе.

Переходный период — это всегда рискованное время для авторитарных правительств. Принять власть от такого лидера, как Назарбаев, который три десятилетия лепил Казахстан по своему образу и подобию, было особенно сложной задачей. И Токаев столкнулся с самым серьезным вызовом своему правлению в январе, когда по стране прокатились протесты, которые первоначально были вызваны ценами на топливо, но вскоре стали охватывать недовольство экономической стагнацией и коррупцией. Были захвачены и сожжены здания, разграблены магазины, и захвачен главный аэропорт страны. После того, как его собственные силы безопасности не смогли подавить беспорядки — вместо того, чтобы усугубить ситуацию, применив оружие и убив сотни протестующих, — Токаев обратился за помощью к Организации Договора коллективной безопасности, региональному альянсу, возглавляемому Россией.

Примерно 3000 военнослужащих, при подавляющем большинстве из России, были отправлены в Казахстан, что в конечном итоге подавило демонстрацию. В отличие от Украины, эти войска ушли всего через несколько дней. 10 февраля Токаев, закрепив за собой власть, посетил Москву, чтобы поблагодарить Путина за помощь в подавлении восстания, в котором оба президента возложили ответственность на поддерживаемых из-за рубежа «бандитов» и «террористов».

Дружба казалась надежной.

Всего несколько недель спустя, именно Россия запросила войска, на этот раз для помощи застопорившемуся вторжению в Украину. Но официальные лица Казахстана отклонили эту просьбу, заявив, что его войска не будут участвовать. Официальные лица Казахстана также заявили, что не будут помогать России уклоняться от международных санкций. «Мы не хотим и не будем рисковать оказаться в одной корзине» с Россией, — сказал Euractiv один из главных помощников Токаева.

«Большинство экспертов ожидали, что Токаев поддержит Россию либо войсками, либо, по крайней мере, словесной поддержкой», — сказала Grid Эрика Марат, профессор и специалист по Центральной Азии в Национальном университете обороны. «Но все было как раз наоборот. Он единственный лидер на постсоветском пространстве, который сказал Путину в лицо, что не признает ни одну из территорий, которые Россия пытается отделить от Украины».

Пока российские комментаторы ворчали по поводу «неблагодарности» его страны, Токаев сказал в интервью российскому телевидению: «В России некоторые лица перевирают всю эту ситуацию, утверждая, что вот, мол, Россия «спасла» Казахстан, а Казахстан теперь должен вечно «служить и кланяться в ноги» России. Считаю, что это совершенно неоправданные рассуждения, далекие от реальности».

Казахстан также стремился обратить растущую международную изоляцию России в свою пользу. В июле Токаев объявил, что Казахстан будет стремиться привлекать западный бизнес, бежавший из России из-за санкций, и что он будет работать над расширением экономических и военных связей с Западом. Москва не восприняла это легко: в июле российский суд, сомнительно сославшись на экологические проблемы, прекратил работу трубопровода, по которому Казахстан экспортирует большую часть своей нефти.

Так, какой же расчет у Токаева? Он автократический лидер, но относительно новый, который, как показала его неспособность подавить протесты в этом году, имеет хрупкую власть. Для него рискованно показаться слишком обязанным Москве. И неофициальные данные свидетельствуют о том, что общественное сопротивление войне велико. Российские туристы в Казахстане сообщают, что к ним придирались местные жители и даже штрафовала полиция за то, что на их машинах были провоенные наклейки со знаком «Z».

«Ответ не такой: «Боже мой, нам лучше салютовать» [России]. Но есть это: «Боже мой, нам лучше вооружиться или найти друзей на Западе или в Китае», — сказал Гобл. Конечно, неповиновение России также сопряжено с риском. В то время как, ресурсы Путина увязли в Украине, его средства наказания своенравного южного соседа, сейчас, могут быть ограничены. Но, скорее всего, он не забудет эти пренебрежения.

Белорусский тупик

Казахстан находится почти в 2000 милях от Украины, так что войну можно хоть как-то держать на безопасном расстоянии. У Беларуси, граничащей как с комбатантами, так и с тремя государствами-членами НАТО, такого выбора нет.

Лукашенко, которого часто называют последним диктатором Европы, — как и Токаев — полагался на помощь России в борьбе с внутренними беспорядками. Летом 2020 года Лукашенко, первый и единственный президент независимой Беларуси, претендовал на шестой срок, набрав 80 процентов голосов, на выборах, которые, как показали независимые опросы, он почти наверняка проиграл. Затем последовали массовые протесты оппозиции, а позже жестокие репрессии со стороны сил безопасности, в том числе тысячи арестов. В последние годы в отношениях между Беларусью и странами Запада произошло некоторое потепление, причем последние надеялись вырвать Лукашенко из орбиты Кремля, но после репрессий, США и ЕС применили новые жесткие санкции. Вмешался Путин со срочным кредитом в 1,5 миллиарда долларов и предложением помощи в обеспечении безопасности. Хотя Беларусь и Россия всегда были близкими союзниками, Лукашенко временами выступал против амбиций России по созданию «союзного государства» с общей валютой и вооруженными силами. Два правительства договорились о союзном государстве еще в 1997 году, когда президентом был Борис Ельцин, но прогресс был медленным, и только после протестов и помощи России, Лукашенко согласился в 2021 году на ряд «дорожных карт» по углублению политической и экономической интеграции между странами. Поэтому было неудивительно, что в январе Россия перебросила войска в Беларусь в рамках наращивания военной мощи, которая, как она настаивала, была частью учений. В феврале эти учения превратились в войну. Многие российские войска, участвовавшие в штурме Киева в первые дни, в том числе зверствовавшие в городе Буче, были отправлены из Белоруссии и позже отступили тем же путем. Западные страны, по сути, рассматривают Беларусь как союзника России, подвергая её экономику новым жестким санкциям. Но, несмотря на предупреждения украинского правительства и официальных лиц США о том, что Беларусь может стать непосредственным участником войны, белорусские войска не присоединились к вторжению и вряд ли присоединятся в ближайшее время. По словам Лукашенко, Путин не просил у него войска и неоднократно заявлял, что его войска не будут участвовать. Беларусь имеет небольшую армию численностью около 15 000 человек, которая не особенно боеспособна; но, учитывая отчаянные кадровые проблемы России, кажется вероятным, что Россия будет рада любой предложенной помощи.

В то время, когда Лукашенко последовательно утверждал, что вторжение России было спровоцировано Западом, он, конечно, не критиковал Путина, и он также незначительно, но существенно отличался от линии Кремля. Вместо того, чтобы превозносить роль своей страны в конфликте, Лукашенко посетовал на то, что в западных СМИ Беларусь несправедливо названа «пособником агрессора». Он также сказал, что операция «затянулась», что противоречит заявлениям России о том, что все идет по плану. В интервью государственному вещателю Лукашенко посетовал: «Нам не нужна эта война. Потому что в результате этого конфликта между двумя славянскими народами мы можем пострадать больше всего». Нежелание Лукашенко принимать более непосредственное участие, вероятно, частично мотивировано ощущением, что это будет крайне непопулярным. Согласно опросу британского аналитического центра Chatham House, менее 3% белорусов поддерживают предложение военной помощи России, а 67% возражают против нападения России на Украину с территории Беларуси. Лидеры белорусской оппозиции заявляют, что высшее командование вооруженных сил страны вообще отказалось участвовать в нападении на Украину. Эти сообщения трудно проверить, но известно, что белорусские добровольцы составляют один из крупнейших контингентов иностранных боевиков на украинской стороне войны и понесли большие потери на передовой.

Павел Слункин, бывший белорусский дипломат, ныне работающий в Европейском совете по международным отношениям, сказал Grid, что война поставила Лукашенко в безвыходное положение. «Путин — одна из двух главных опор, на которых Лукашенко остается у власти. Второй — это его спецслужбы, «силовики», его репрессивный аппарат», — сказал он. Последние вряд ли можно назвать западными либералами, но и они вряд ли одобрят войну за Путина.

Репрессии 2020 года привели к массовому бегству из белорусских служб безопасности. Кратко говоря, Лукашенко, не в состоянии позволить белорусским войскам возвращаться домой в гробах из-за войны в другой стране.

Тем не менее, Слункин сказал, что сопротивление Лукашенко не может зайти слишком далеко. «Если Путин действительно захочет, чтобы Лукашенко отправил туда свою армию, у [Лукашенко] не будет выбора. Он живет в мышеловке с 2020 года».

Последствия

За полгода с начала войны степень изоляции Путина на мировой арене стала объектом пристального внимания. Его позиции резко упали среди европейских держав, которые когда-то рассматривали его как удобный, хотя и проблематичный источник энергии и стабильности, но он по-прежнему более популярен, чем хотелось бы западным лидерам во многих частях Азии и Африки.

Менее заметным был тот факт, что некоторые из стран, которые, как можно было бы предположить, должны были поддержать путинские амбиции, вместо этого демонстрировали признаки дискомфорта — от неохотного согласия до откровенной враждебности. Для того, чтобы противостоять США, НАТО и ЕС, Путин уже давно выдвигает видение альтернативного порядка политических, экономических и военных союзов в российском регионе под руководством Москвы. Украина является необходимым компонентом этого проекта. Таковы Беларусь и Казахстан.

Как сказал Гобл для Grid: «Дело в том, что население всех этих стран смотрит на то, что Россия делает в Украине, и видит России как угрозу. Вы видите, что руководство этих стран все больше движется в этом направлении».