Казах пел песни Абая в космосе. Дважды.
На Байконуре полным ходом идет предстартовая подготовка экипажей очередной экспедиции на МКС.
Тем временем, как рассказал журналистам бортинженер пилотируемого корабля «Союз МС-03» Тома Песке планирует сыграть на саксофоне на Международной космической станции.
- Я готовлюсь сыграть на саксофоне, когда буду на МКС. Спросил об этом Европейское космическое агентство, но еще неясно, состоится это или нет, - сказал Песке.
Скорее всего, французу позволят помузицировать на орбите. Ведь прецеденты уже были. Наш земляк Талгат Мусабаев пел в космосе в далеком 1994 году.
Для музицирования у него на станции «Мир» была собственная гитара, которую ему передало на околоземную орбиту телевизионное агентство «Хабар». Талгат Мусабаев во время своего второго полета даже принял участие в международном музыкальном фестивале «Азия дауысы» (Голос Азии). Причем, казахстанский космонавт спел на орбите дуэтом с известным казахстанским исполнителем Нурланом Онербаевым. Второй певец в это время, естественно, находился на Земле - на высокогорном катке «Медео», где и проходил конкурс.
А саксофон французского астронавта, о возможности доставки которого на МКС ранее заявляла французская сторона миссии, может быть запущен с одним из грузовых кораблей, отправляемых к станции. После окончания миссии экипажа МКС 50/51 инструмент может остаться на борту станции.
- У нас планируется много грузовых кораблей, расписание их постоянно меняется, поэтому возможно, саксофон прилетит на одном из грузовых кораблей. Возможно, я его получу в качестве своего подарка на Рождество, либо на день рождения. Может быть, у меня будет возможность оставить его там, на станции, и мои коллеги будут играть на нем впоследствии, — сообщил Песке.
По возвращении на Землю астронавт, говорящий на пяти языках (французском, английском, русском, испанском и немецком) планирует приступить к изучению китайского.
- Я стараюсь говорить на всех языках, которые мы используем в области космических полётов. А следующий, наверное, китайский, но об этом надо говорить после полёта. Сейчас времени, к сожалению, не хватает, — сказал Песке.
По материалам журнала «Новости космонавтики» и моим собственным воспоминаниям
Фото Роскосмос