"Кайсар" - смесь спирта и "Инвайта"
Портвейном, конечно, этот напиток назывался только из вежливости, и представлял собой жуткую смесь этилового спирта и напитка "Инвайт" крепостью примерно градусов в 30. "Кайсар" был местного, талдыкорганского производства, и его употребление, таким образом, было безусловным актом патриотизма.
На этом преимущества напитка кончались, и начинались особенности.
Особенностей у "Кайсара" было две. Во-первых, он окрашивал все, к чему прикасался. Поскольку палитра вкусов "Кайсара" в точности совпадала с линейкой вкусов "Инвайта" - был "Кайсар" смородиновый, вишневый, малиновый - соприкосновение с этим напитком радикально меняло вид любой вещи. Неизвестные ни одной науке химические элементы, из которых состоял "Инвайт", в сочетании с этиловым спиртом образовывали краситель невиданной стойкости. Я два последних школьных года проходил с пятнами на рукаве светлой куртки, которые не отстирывались вообще ничем. Второй особенностью "Кайсара" было то, что вырубал он сразу и безоговорочно. Ну, это и так понятно.
Именно с "Кайсара" началось мое знакомство с чарующим миром алкоголя. Все эти шотландские односолодовые, горькие английские стауты, вина Старого и Нового света, кальвадосы, арманьяки и граппы, и прочие маленькие радости жизни имеют своего первопредка - этот жуткий талдыкорганский шмурдяк. Водку тогда как-то не пили, травились ей много, да и стоила она немало, а "Кайсар" для школьного хулиганья был самое то.
В общем-то, и сам 21 век для меня тоже начался с "Кайсара". И это была совершенно феерическая история.
Тот Новый год, наш последний школьный год, мы договорились отметить вместе с пацанами. Все заблаговременно отпросились у родителей, и всех, что характерно, отпустили - мы же были почти взрослые, да и год последний, одиннадцатый класс. Праздник обещал быть незабываемым. Во-первых, у одного из пацанов на всю новогоднюю ночь освобождалась квартира. Во-вторых, все наши одноклассницы, а среди них были очень симпатичные, обещали прийти праздновать после двенадцати. Поэтому мы подготовились как следует, и купили ровно один ящик "Кайсара" - то есть двадцать бутылок.
Это был тот самый Новый год, когда ушел Ельцин. Помните это "Я устал, я ухожу"? Под впечатлением тогда были все, никто не ожидал, Ельцин все последние годы кроме смеха ничего не вызывал, а тут такой мощный шаг. Нам в шестнадцать до всего было дело, и поэтому, встретившись после Нового года на квартире, мы, четыре пацана, немного пообсуждали Ельцина, и только потом осознали один любопытный факт.
Мы были одни. К нам никто не собирался присоединяться. На звонки никто не отвечал, мобильных тогда не было.
Уже много после я понял, что это было совершенно закономерно. Ни одна разумная женщина, даже очень юная, не будет вдохновлена перспективой праздновать Новый год в компании четырех переполненных тестостероном пацанов и двадцати бутылок портвейна. Наши девчонки все правильно сделали. Но нас тогда этот факт почему-то безумно удивил.
Нас было четверо. Нам было шестнадцать. У нас было двадцать бутылок портвейна. Продолжать?
Помню драку у какого-то подъезда с такими же, как мы. Помню салюты на площади. Помню, как били полные бутылки портвейна об асфальт в порыве купеческой щедрости. Помню, как стоял у колонки, из которой мне на голову лилась вода (минус десять было, не меньше). Помню, как пацаны тащили меня домой под руки. Помню, как я не хотел идти.
Два следующих дня я провел в полной коме. Домашние только посмеивались, проходя мимо, и с удовольствием доедали новогодние салаты. Я на еду смотреть не мог.
А через два дня я поехал на очередную областную олимпиаду. И выиграл ее, как и всегда. Но это уже была совершенно другая история.
Пост с ФБ