Картинка называется «скажите чиииз, щас вылетет птишка»

А остановился я в семье рабочих в провинциальном городе цзинджоу с населением 3 миллиона.

И вот в один субботний вечер, после обильной трапезы большая китайская семья (ну все родственники хотели в живую глянуть на отпрыска гунов, однако удивились тому что потомок рэкетиров того времени ничем не отличался от них, ну разве что ростом вышел чуть выше) все дружно приготовились к обзору DVD тем более хозяин дома был лоялен ко мне и доверил мне без предвзятости самого главного, а это выбор фильмотеки для просмотра в дружной провинциальной семье простых рабочих.

Если кто помнит в то время был популярным идиотский американский фильм "очень страшное кино" и мне так хотелось глянуть на это произведение Голивуда, о чём я конечно позже пожалел.

С самого начало уже пошло что-то не так, я это заметил по их сконфузившим выражениям лица, особенно по лицам старшего поколения, которые в своё время отражали натиск японских завоевателей, для которых мораль это не просто слова а самое сокровенное что оставил великий Мао.

Но они все терпели это сжав кулачки как при запоре, так как никто не посмел предложить сменить фильмотеку, а я как бы не хотел спекулировать на гостеприимстве и ждал удобного момента, и о Боже этот момент настал когда происходила одна сцена с главным героем.

Вкратце : главный герой нигер заходит в туалет и слышит какие то неприличные звуки издающиеся из соседней кабинки. Он значит тихонько приседает и подставляет ухо к дырке в стене и в этот момент его ухо протыкает длинный такой, мощный, жилистый, айғырский, с взбухшим венами мужской половой 🥒

После того как ухо любознательного нигера благополучно протыкают с помощью "природой не обиженым" я как-то сам уже ахренев от американского безпутсва и вздора, недвусмысленно с почтительным тоном выключив дивиди объявляю : господа, а может всё же другой фильм посмотрим ?

На что у всех в тот момент появились неотложные дела, поблагодарив деликатно хозяев дома за соль, за хлеб, и за культурный вечер, китайцы от мала до велика в прихожей как на вокзальном перроне, толкаясь в спешке, наступая друг другу на ноги, надев непонятно чью обувь выбежали эксцентрично на улицу, покинув словно не дом родственника а блудилище какое-то ,и только хозяева стояли одиноко под тусклой лампочкой "мэид ин чайна" как вкопанные в ужасе и в оцепенении не понимая что происходит.

На этой интеллигентной ноте хотел бы завершить свою историю, однако даже сейчас меня мучает один лишь вопрос : Что теперь китайцы думают о потомках великих завоевателей ?