Как стабилизировать тенге?

Использована фотография с сайта vrachspb24.ru

С тех пор как тенге отпустили в свободное плавание, он не перестаёт прыгать то вверх, то вниз, подобно раненному в бедро оленю. Думаю, не ошибусь, если скажу, что эти прыжки всем порядком поднадоели. Почему это происходит? Говорят, что тенге ещё «не нашёл себя», что всё это временные колебания, рано или поздно он успокоится. Всё это ерунда. Сколько можно «искать себя»? Уже полгода как ищет. На самом же деле всё современное рыночное устройство только способствует таким колебаниям. Стоит лишь курсу устаканиться на каком-нибудь уровне, как любое серьёзное конъюнктурное изменение снова его качнёт, и он опять бросится «в поиски». И будет так постоянно. Будет повторяться из раза в раз. Так почему же всё это происходит? А главное, что можно сделать, чтобы рынок стал более стабильным и предсказуемым?

Все знают, что стоимость тенге определяется на бирже. Как это происходит? Сидят значит три десятка челов и предлагают друг другу продать или купить валюту. Этакий междусобойчик. Элитарный клуб. Причём сделать предложение они могут практически по любой цене, какая только взбредёт им в голову (или в голову их босса или клиента, не важно). Конечно, если цена будет совсем уж неадекватной, то никто ничего у них не купит или не продаст. И цена по большей части определяется не на торговой площадке, а в биржевой курилке и в неформальном общении банкиров друг с другом. Всё же, в предложении цены участники рынка практически ничем не ограничены. И если найдётся желающий по этой цене купить, то всё. Сделка совершена. Стоимость валюты зафиксирована.

Вроде бы всё правильно. Да не совсем. Проблема в том, что казахстанский валютный рынок уж слишком маленький. Цена у тенге менее стабильна, чем, например, у картошки. С ума можно сойти. А всё потому, что рынок валюты гораздо ограниченнее рынка картошки. Если валютой торгуют тридцать человек, то продавцов картошки – многие тыщи. Нет на валютном рынке здоровой конкуренции. Никто не знает, какая цена для тенге правильная. Вот и шарахаются из стороны в сторону. В таких условиях рынок становится очень уязвимым. Его очень легко двигать туда-сюда даже небольшим капиталом. И это создаёт замечательные возможности для спекуляции и лёгкого обогащения. Есть мнение, что финансовый кризис 1997 года начался с того, что Джордж Сорос обвалил тайский бат и малазийский ринггит. В частности об этом говорил премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад. Я не могу этого утверждать, так как не обладаю исчерпывающей информацией по этому вопросу. Впрочем, никто ею не обладает, по крайней мере, на постсоветском пространстве. Мы можем лишь видеть результаты и пытаться понять причины. Тем не менее, мне эта точка зрения кажется весьма вероятной.

Так вот, малазийский валютный рынок по своим размерам сравним с московским. Тайский несколько меньше. Казахстанский же рынок на их фоне просто лилипут. Теперь думаю понятно, каким лакомым кусочком мы являемся для мировых нуворишей. Смотрят заморские буржуины на тенге и слюна стекает по подбородку. Да что там буржуины. Даже если сюда придут москвичи со своей мошной, то таких делов могут натворить, что расплачиваться Казахстану придётся не один год.

Впрочем, у нас тут тоже не дураки сидят. Прекрасно всё это понимают. Поэтому и не пускают на местный валютный рынок никого постороннего. Наверняка проверяется и происхождение у попадающего сюда капитала. По возможности, конечно, проверяется. Захочет иностранец купить тенге на бирже. Пожалуйста! Но через местных игроков. Тут же у соответствующих лиц возникнет вопрос: «А зачем ему тенге?» Если же он захочет продать тенге, то вопрос будет ещё веселее: «А откуда у него тенге?» Стремление держать валютный рынок под контролем понятно и законно. Хотя у этого есть и побочный эффект. Им как раз и является ограниченность и лилипутские размеры рынка. Но это, наверное, тот случай, когда лучше перебдеть, чем недобдеть. Хотя рано или поздно мировая спекулятивная денежная масса, так или иначе, просочится на казахстанский валютный рынок. Возможно, иностранцы пока считают казахстанский рынок чрезмерно контролируемым и рискованным. Либо же местные игроки просекут, как можно делать деньги на ровном месте.

Ну, так всё-таки. Как можно сделать валютный рынок в стране более устойчивым? Я предлагаю установить минимальную сумму торгового предложения, при которой трейдер имеет право предложить стоимость покупки или продажи. Установить эту сумму на уровне 20-30 миллионов долларов США. Если предложение меньше этой суммы, то стоимость валюты определяется исходя из последней, совершённой на бирже сделки. В таком случае рынок приобретёт некую инертность и косность, но зато сделает курс более стабильным и предсказуемым. Наш рынок слишком уж маленький. Поэтому мы не можем играть по тем же правилам, что играют большие площадки. Подобно тому, как не может дворовая команда играть в одной лиге с мировыми грандами. Это превратится в избиение слабого.

Кто-то может посчитать такой способ нерыночным. Однако гораздо более нерыночным является топорное закрытие торгов при достижении определённого процента дневного изменения, что практикуется в Москве и на некоторых азиатских площадках. Не всегда рынку нужно давать полную свободу. Иногда им нужно и управлять. Тем более в наших условиях. Не должен каждый шкет с копьём в кармане определять стоимость тенге. Это должно быть делом серьёзных дядей с большими деньгами. Не должен тенге колыхаться от каждого пука. От того, что кому-то там кажется, что изменение цены на нефть как-то там ударит по тенге. Мало ли что может показаться.

Люди станут меньше покупать и продавать валюты на бирже? Пусть. Не нужны там залётные пилигримы. Пусть покупают те, кому она действительно нужна или пусть накапливают объём. Покупать и продавать ради спортивного интереса не нужно. Край как нужна валюта, а объёма не хватает? Кооперируйся с другой мелочью у какого-нибудь брокера, и выступайте общим предложением или покупай у банка.

Если будет стоять такая минимальная планка, то игроки будут внимательно подходить к определению цены на валюту. Будут тщательно обдумывать своё предложение. Ведь речь идёт о серьёзной сумме. Не будут лепить цену «от фонаря». А значит, меньше будет разброда и шатания.

Я не знаю ни одной крупной биржи в мире, где используется такая система. Конечно же, есть минимальные лоты для предложения и чаще всего они весьма небольшие. Но нет ограничения на гораздо более высоком уровне для возможности изменения цены. Однако это не значит, что так это правильно. По это причине и скачут мировые цены на нефть, не хуже нашего тенге. И валюты разных стран бегут туда же вприпрыжку. Если бы подобное ограничение было на ICE (Intercontinental Exchange), глядишь, цена на нефть в мире была бы гораздо более устойчивой. Ведь именно нервозные дёргания на мировых финансовых биржах чаще всего становились триггерами финансовых кризисов. Так почему бы Казахстану не стать первым? Не создать мировой прецедент? Глядишь, и другие заинтересуются этим опытом. Впрочем, Сорос и другие мировые финансовые воротилы, скорее всего, будут против. Ведь тогда будет сложнее обваливать рынки других стран, и делать на этом огромные деньги. Эти воротилы хорошо приспособились к современной финансовой архитектуре. Она их вполне устраивает. Думаю, никому не позволят ломать её.

(При использовании материалов блога указание авторства обязательно)