Лишение свободы является самым жестким наказанием после смертной казни и может быть предусмотрено только приговором суда, вынесенным в рамках разрешения уголовного дела.
Согласно анализу действующего уголовного законодательства санкция в виде лишения свободы предусмотрена практически 90% статей Особенной части УК. Где-то это основной и единственный вид наказания, как допустим, при убийстве, а где-то лишение свободы предусмотрено в качестве альтернативного вида наказания – кража. При этом, как показывает судебная практика, лишение свободы – это самый распространенный вид наказания, к которому прибегают практически все судьи, даже несмотря на то, что санкция статьи может содержать и другие альтернативные виды наказания. Этим и объясняется перегруженность наших исправительных колоний.
Причина такой «любви» судей к лишению свободы, как к виду наказания в рамках разрешения уголовного дела кроется во многих аспектах:
-во-первых, лишение свободы предусмотрено, как мы уже отмечали, очень большим количеством санкций норм уголовного законодательства. В результате судья, выбирая более строгий вид наказания из альтернативных, практически всегда вынужден давать осужденному лишение свободы, так как к этому его подталкивает само законодательство;
-во-вторых, лишение свободы проще всего исполнить. До сих пор не достаточно налажена государственная система исполнения таких видов наказания, как привлечение к общественным работам и исправительные работы;
-в-третьих, в лишении свободы наши суды видят возможность наказать виновного преступника, сгладить общественный резонанс, в чем заключается архаичность национальной системы уголовного наказания, которая нам досталась еще от Советского Союза, где кроме лишения свободы, де-факто, других видов наказания не существовало.
Если реально смотреть на вещи, то лишение свободы, как вид наказания, не достигает и никогда не достигало целей исправления осужденного. Более того, в исправительных учреждениях осужденные граждане в дальнейшем формировали более тесные преступные сообщества, становились владельцами новых преступных идей и планов, которые затем «на свободе» причиняли больший вред государству и обществу. Именно в местах лишения свободы зародились преступные «понятия», которые ныне развращают молодежь, видящую в этом истинный смысл «пацанской» жизни.
Лишение свободы служило интересам государства, которое реализуя данный вид наказания, ранее избавлялось от политических соперников, обживало малонаселенные территории, осуществляло добычу необходимых ресурсов и т.д. В контексте реального существования Казахстана, лишение свободы не следует расценивать в качестве метода исправления преступника, лишение свободы, как вид наказания, должно стать способом ограничения общества от различного рода маргиналов и ограничение маргиналов от самосуда общества. В частности, лишение свободы должно применяться лишь к педофилам, лицам, совершившим убийство или причинение тяжкого вреда здоровью, лицам, не исполняющим вступившие в законную силу судебные акты, к лицам, посягающим на конституционный строй и создающим угрозу национальной безопасности Республики.
К примеру, непонятно, почему лицо, совершившее хищение, должно отбывать наказание в местах лишения свободы. Во-первых, лишение свободы в этом случае никоим образом не погасит имущественный вред, причиненный потерпевшей стороне. Во-вторых, содержание заключенного под стражу обходится государству в существенную денежную сумму, тем самым к имеющемуся у осужденного имущественному вреду добавляется дополнительный вред государству, а, следовательно, и обществу, добросовестно оплачивающему налоги на свое дальнейшее процветание, а не на содержание заключенного.
Лицо, совершившее хищение, и признанное по приговору суда виновным в данном преступлении, должно соответствующим образом возмещать данный вред, а государство должно этому способствовать. Для этого, в принципе, существуют законом установленные рычаги - суд вправе выносить наказание за хищение в виде исправительных работ или привлечении к общественным работам. Вопрос в другом, во-первых, данный вид наказания не должен иметь альтернативы в виде лишения свободы, а, во-вторых, должна быть надлежащим образом отлажена система исполнения данных видов наказания. Для этих целей могут быть привлечены целые предприятия, которые за определенные налоговые льготы будут предоставлять рабочие места для осужденных. Либо могут быть созданы государственные предприятия, допустим, животноводческие фермы, теплицы и т.д.
Также такой факультативный вид наказания, как конфискация имущества с осужденного, должен применяться не только в интересах государства, но и осуществляться в пользу потерпевшей стороны, которой преступными действиями был причинен имущественный вред.
За вред, причиненный преступными действиями государству, лицо должно подвергаться наказанию в виде лишения свободы также лишь в исключительных случаях, к примеру, за преступления против мира и безопасности человечества и за уголовные правонарушения против основ конституционного строя и безопасности государства. За другие категории преступлений государство не должно возлагать на себя дополнительные обязанности по содержанию осужденного гражданина к лишению свободы, а должно принуждать его правовыми рычагами возмещать причиненный имущественный вред. К примеру, в Казахстане недавно было рассмотрено резонансное уголовное дело по факту хищения высокопоставленным государственным служащим более одного миллиона долларов. За данное преступление судом ему было назначено наказание в виде 14 лет лишения свободы!!! Это больше чем дают убийцам и педофилам. Я в шоке! Фактический указанный государственный служащий не представляет никакой опасности для общества, если ему просто не давать доступа к государственной службе и бюджету. Но он за решеткой проведет больше, чем маньяк, насилующий детей.
Лишение свободы в системе уголовного и уголовно-процессуального законодательства – это не только собственно наказание в виде лишения свободы, но и арест, заключение в изолятор временного содержания и в следственный изолятор. Здесь также в нашем государстве имеется ряд практических проблем, проблем нормативного регулирования здесь нет.
Подпункт 1 п.3 ст.77 Конституции РК гласит, что лицо считается невиновным в совершении преступления, пока его виновность не будет признана вступившим в законную силу приговором суда. С момента помещения подозреваемого в ИВС, а затем в СИЗО отношение к нему со стороны работников данных учреждений, работников правоохранительных органов и окружающих резко меняется. Обращение к данным лицам становится таковым, как будто они уже признаны виновными по вступившему в законную силу приговору суд в инкриминированном им преступлении. Постоянно происходит унижение их чести и достоинства, обыски, личные досмотры. Ограничены поступления к ним продуктов питания, лекарств, и других бытовых средств, которыми они могли свободно пользоваться на свободе. Однако ни подозреваемый, ни обвиняемый еще не признаны виновными в совершении преступления, поэтому любое лишение их свободы в изоляторе временного содержания или в следственном изоляторе – это не применение к нему наказания, это ограничительная процессуальная мера, направленная на исключение возможности уйти данным лицом от ответственности и его вмешательства в производимые следственные мероприятия. То есть, подозреваемый и обвиняемый, помещенный в ИВС или СИЗО должен иметь свободный доступ к любым продуктам питания, которые ему передают родственники и другие близкие люди, к телевидению и радио, к средствам досуга: спортзалу, шахматам и т.д. Ограничению в передаче и использовании должны подлежать лишь предметы, которые могут при определенном их использовании создавать угрозу жизни и здоровью других лиц, наркотические средства, оружие и т.д.
В соответствие со ст.66 УПК РК защитник - это лицо, осуществляющее в установленном законом порядке защиту прав и интересов свидетеля, имеющего право на защиту, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, оправданного и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В качестве защитника участвует адвокат. При участии адвоката в уголовном процессе в качестве защитника наряду с ним по письменному заявлению свидетеля, имеющего право на защиту, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, оправданного их защиту может осуществлять одно из следующих лиц: супруг (супруга) или близкий родственник, опекун, попечитель либо представитель организации, на попечении или иждивении которой находится подзащитный. На практике же данную императивную норму действующего уголовно-процессуального законодательства искажают. В следственном изоляторе защитники делятся на две категории: адвокаты и общественные защитники (супруга, близкие родственники и т.д.). При этом, не смотря на то, что оба они исполняют процессуальные функции защитника, де-факто их права различны. В частности, если адвокат свободен в посещении обвиняемого или подозреваемого, содержащегося в СИЗО, то общественных защитников в следственный изолятор допускают лишь в количестве десяти человек до обеда и десяти человек после обеда. Однако, пп.1 п.2 ст.70 УПК РК буквально гласит, что защитник вправе иметь с подозреваемым, обвиняемым свидания наедине и конфиденциально без ограничений их количества и продолжительности. То есть государственная система реализации основополагающих прав человека допускает возможность грубого их нарушения, когда речь заходит о лишении человека свободы. Этого в демократическом государстве быть не должно.
Признавая себя правовым государством, Казахстан, тем не менее, за двадцать лет своей независимости не смог избавиться от архаичности советской эпохи в системе уголовного наказания и его исполнения. Как и ранее мы продолжаем необоснованно попирать естественные права граждан, дарованные им по факту своего рождения. Советская исправительная система настолько генетически сидит в нас, что любые западноевропейские тюрьмы со спортзалами, интернетом и телевидением воспринимаются нами, как нечто неправильное и совершенно неприемлемое. В этом и кроется вся суть: нас на подсознательном уровне научили верить в то, что если человек был задержан и помещен, пусть даже в следственный изолятор, он уже считается лицом, совершившим инкриминированное ему преступление, так как правоохранительные органы никогда не ошибаются. Однако необходимо понимать, что до момента вступления обвинительного приговора в законную силу подозреваемый или обвиняемый не считается преступником, и государство, арестовывая его в интересах следствия и тем самым лишая его свободы, не вправе лишать его других прав и свобод, гарантированных государством «свободным» гражданам. На этом фундаменте стоит правовое государство: даже маньяк педофил заслуживает уважительного к себе отношения и соблюдение гарантированных ему государством прав и свобод до тех пор, пока он не будет признан виновным в совершении преступления, вступившим в законную силу приговором суда.