Как Джоан Роулинг на самом деле писала книги о Гарри Поттере

Самое интересное и неожиданное во всемирном ажиотаже вокруг «Гарри Поттера» — то, что это действительно качественная литература, глубокая, сделанная вручную, трогательная, волшебная, которую не ожидаешь увидеть в таком контексте.

В эпоху, когда все больше говорят о смерти больших литературных форм, победе спецэффектов, клипового сознания, а заодно и кризисе ценностей, Джоан Роулинг доказала, что многостраничный психологический роман, рассказывающий историю любви, дружбы и самопожерт­вования и отсылающий то к Диккенсу, то к Данте, то к Эсхилу, по-прежнему вне конкуренции.

Замечательно, что все семь книг «Гарри Поттера» есть у нас на русском и английском языках. На казахском языке в наличии «Философский камень».

Как Джоан Роулинг на самом деле писала книги о Гарри Поттере Воспринимать «Гарри Поттера» всерьез с самого начала мешали обстоятель­ства создания эпопеи. Популярный миф, без которого не обходится ни одно явление такого масштаба, сослужил не самую лучшую службу. История об одинокой учительнице на социальном пособии и с ребенком на руках, которая, сидя в кафе, пишет книгу, сначала отвергаемую всеми издателями, а потом оказывающуюся международным бестселлером и принося­щую своей создательнице славу и несметное богатство, куда больше подходит автору бульварных романов, чем серьезному писателю. Да и трудно поверить, что сложный и большой роман может выходить серией по книге в год. Ценителям серьезной литературы книжка о «Мальчике, Который Выжил» казалась ана­логом популярной серии о колдунье Винни австралийской сказочницы Валери Томас, а вовсе не новым «Оливером Твистом». Однако по мере выхода новых книг становилось очевидно, что «Гарри Поттер» — нечто куда более сложное, нежели наспех слепленный сериал.

Роулинг окончила Эксетерский университет, где специализировалась на фран­цузском языке и прослушала несколько курсов по античной истории и культу­ре. Некоторое время она действительно жила на пособие и писала в кофейнях, потому что ей удавалось уложить дочь спать только на прогулке, но продол­жалось это сравнительно недолго. Книги о Гарри Поттере писались на протя­жении нескольких лет и очень тща­тельно. Работать над эпопеей Роулинг начала летом 1990 года — идея романа пришла ей в голову в поезде, по дороге из Манчестера в Лондон. Приехав до­мой, она тут же начала писать, — точнее, прописывать план. Первые годы она занималась продумыванием сюжета всех семи книг, и только тщательно про­писав его, перешла к работе над первой частью. Отчасти представление о ра­боте писательницы над сюжетом передают фотографии таблиц с подробно расписанной последовательностью событий.

Рукопись первой книги была закончена только в 1995 году. Еще год ушел на поиск издательства и еще один на подготовку издания: «Философский камень» был опубликован в 1997 году, и вплоть до 2007-го книги выходили довольно регулярно. Даже для самой взрослой эпопеи семнадцать лет не слиш­ком быстрый срок: «Властелин колец» писался двенадцать, а «Война и мир» — тринадцать лет.

Роулинг так рассказывает о своем писательском методе:

«Я часто начинаю с определения основной идеи, а затем постепенно разрабатываю остальное. Я много планирую, тщательно все исследую и поэтому знаю о своих героях куда больше, чем в конечном счете попадает в книгу. Я всегда так работала. Последний роман про Кормора­на Страйка, „На службе зла“, потребовал без­умных усилий по плани­рованию, больших, чем любая другая из моих книг. Я составляю табли­цы, отмеченные разными цветами, чтобы следить за тем, где я сейчас нахожусь. Так же было с романами о Гарри Поттере. Вообще я очень дисциплинированно отношусь к работе, пытаюсь обеспечить полноцен­ный рабочий день, но никогда не ставлю перед собой задачу написать определенное количество слов. Иногда мне кажется, что день удался, если, наоборот, удается сократить число этих слов или просто хорошо подумать над сюжетом. И я ни­когда не выбираю название, пока книга не окончена».

Одним из следствий этого метода стала несколько смазанная гибель Снейпа в последней книге, вызвавшая недовольство фанатов и литерату­роведов. Ведь заранее прописывая сюжет всей эпопеи, Роулинг не могла ожидать, что не­приятный учитель с непростой судьбой станет одним из самых ярких образов книги, а смерть, казавшаяся логичной в синопсисе, будет выглядеть жалкой расправой.

Эта убедительность характеров — тоже следствие метода Роулинг: в таблицах обстоятельства жизни героев были пропи­саны гораздо подробнее, чем в книге (и здесь она выступает наследницей Толкина, с его скрупулезно прописанным фоном, уходящим далеко за пределы «Властелина колец»). Так, из книги мы мало что знаем о биографии хогварт­ского профессора трансфигурации Минервы Макгонагалл, тогда как у Роулинг ее биография детально прописана. Дочь волшебницы и шотландского священ­ника, Макгонагалл с юности была влюблена в сына соседского фермера, но отказалась от замужества, чтобы не осложнять ему жизнь, и только в зрелые годы, после смерти возлюбленного, согласилась стать женой Элфинстоуна Ур­харта, своего бывшего коллеги по Министерству магии, о котором в книге нет речи. Не фигурирует в тексте книг и датировка событий: известно только, что смерть Почти Безголового Ника, 500-летие которой отмечают в Хогвартсе на Хеллоуин во второй книге, произошла 31 октября 1492 года, — а значит, действие книги происходит в 1992 году. Между тем в таблицах все датировки тщательно прописаны, у всех персонажей есть дни рождения, и писа­тельница периодически уточняет датировки в своих интервью или на сайте Pottermore. Эта датировка иногда довольно любопытна: например, определяю­щая для всего мира волшебников дуэль Дамблдора и Гриндевальда произошла в мае 1945 года.

Как книги о Гарри Поттере переводили на русский

Книги о Гарри Поттере написаны просто и лишены лингвистических изысков «Властелина колец» или языковых игр «Алисы в Стране чудес», а потому перевод Роулинг не представляет большой проблемы. Однако судьба русского «Гарри Поттера» сложилась не слишком счастливо.

Перевод первой книги, выполненный Игорем Оранским, вызвал много нареканий у читателей и рецензентов. Для перевода следующих трех книг издатели пригласили лингвиста и шекспироведа Марину Литвинову, но и ее переводы оказались далеки от совершенства, изобиловали неточностями, неувязками, а местами и добавлениями от себя. К моменту выхода пятого тома издатели при­влекли к работе над ним самых лучших профессионалов — Виктора Голышева, Владимира Бабкова, Леонида Мотылева, которые сделали свою работу доброт­но, но холодно и отстраненно. Как заметил Голышев, «чтобы переводить Джоан Роулинг, не надо особенно напрягать организм

Но когда спустя несколько лет после выхода первого русского «Гарри Поттера» встал вопрос о новом издании, случилось неожиданное. Поскольку «Гарри Поттер», как было сказано, стал не просто книгой, но явлением массовой культуры, издателям пришлось считаться с мнением читателей и фанатского сообщества. Прежним переводам издатели предпочли текст, опубликованный в интернете любителем-энтузиастом Марией Спивак. Он лишен колченогости, сухости или отстраненности прежних переводов, но страдает тем, чем часто страдают переводы, сделанные с излишней страстью (вспомним «Властелина колец» Владимира Муравьева): стремлением творчески перерабатывать имена и названия.