«Исповедь грешника»

Все главные герои выдуманы, совпадения случайны.

Флеер С. 2016.

"Исповедь грешника."

Глава I.

"Всё начиналось."

Всё началось в далёком тридцать девятом году, хотя нет! Не так! Всё началось в тысяча девятьсот девятнадцатом. Да, да. Именно тогда. Если бы я мог описать начало более выразительно, это выглядело бы как : моя мать и мой ещё живой на тот момент папаша, лежащие в кровати, щебечащие приторные словечки. Думаю, это будет лишним.

Я появился на свет девятого ноября тысяча девятьсот девятнадцатого года, в маленьком домишке, на территории Йоркширского Графства. Назвали меня Томас, в честь давно ушедшего на тот свет брата моей матери- Эмили.

К слову, я с детских лет познал, что значит жить в тесноте, в нашем маленьком домишке- клоповнике, вместе жили и почти уживались пять с половиной человек:Моя мать Эмили- чистокровная англичанка. Мой отец Гай Уолш- не менее чистокровный ирландец, чем он безмерно гордился, видимо потому что других поводов для гордости попросту и не было. Бабушка по маминой линии Эмма, её отец- мой дед Хантер. Но кто же был той самой половиной? Пробабка- бабушка моей матери, мать моей бабушки.

В общем, с ними разобрались, не считая того, что я забыл упомянуть. Все они были НЕВЕРОЯТНО разными. Их интересы почти никогда не совпадали, им нравились разные вещи, и прийти к чему- то одному, было почти невозможно, даже во время семейного собрания, с тем учётом, что своё мнение высказывал каждый, кроме меня, ибо я попросту не был способен произнести и слова, так же, не учитывалось мнение пробабки, у неё была некая травма головы, после чего та потеряла речь, а так же отнялись рука и нога.

Не смотря на то, что мы жили в тесноте, средств хватало. Мать работала на ферме, отец был подмастерьем у моего деда, тот в свою очередь был сапожником и дела его шли вполне себе не плохо. Бабушка Эмма целые дни проводила со мной и присматривала за хозяйством. Пробабка же сидела на стуле и смотрела в окно с вечно неизменным пейзажем.

На тот момент мне было четыре года, и я только и делал, что гонялся за курицами, живущими на ферме, относившейся к нашему дому. Или же доставал нашего пса Лироя. Лирой не был большой собакой, он был английской борзой, но храбрости и бесстрашия ему было не занимать, ведь эта порода собак, как известно использовалась на охоте, для травли дичи.

В нашем же случае, дичью был Лирой. Он не был агрессивным по отношению к людям, но я таки смог доканать пса, за что однажды и поплатился. Он цапнул меня за руку, на мой ор прибежала бабушка, и отвесила Лирою пару сильнейших оплеух. После чего я пользовался свои положением и начал сильнее доканывать пса. Нет- нет! Я любил животных, но в силу возраста, в своих деяниях ничего плохого не видел.

Время шло, и что естественно, я становился старше. Миновало ещё пять лет и я перестал коротать дни на ферме, под присмотром бабушки. У нас, с местными мальчишками появилось новое увлечение- футбол. К сожалею, полноценного мяча у нас не было, но на смену ему приходили много разных вещей , например: старые банки и прочее.

Футбол был у нас в крови, ведь мы, английские мальчишки, наши предки придумали эту по истине легендарную игру. И не смотря на то, что я был не самым лучшим игроком, и потерпел в данной игре много неудач, меня манил некий азарт. Каждый раз, когда нашей командой забивался гол, каждый раз, когда атака была отражена, это вызывало дикий кураж.

Иногда наши игрища заканчивалсь прискорбно. Нередко у играющих просыпалась агрессия, от услышанного оскорбления, подсечки, или тысяч иных причин. Едва ли, десятилетний мальчишка может нанести сильные увечья, но иногда на помощь приходили старшие приятели, или что ещё хуже : Старшие братья. Но были среди нас и особи девиантного поведения, а точнее один- Джо Уилс.

Маленький, пронырливый сучёнок позвал маму, после того как я сделал подкат, та в свою очередь отлупила меня метлой.

Ясное дело, что после такого, в играх он больше не учавствовал. Да и какой смысл, если тебя называют : Джон- мамин панталон, или: малыш Джони- мамин пони.

В общем, детство прошло замечательно.

Прошло ещё пять лет, и вот, я вполне себе взрослый парень. Я сильно возмужал, имел довольно большой рост, для своего возраста, ирландская кровь добавила своей прелести, у меня были тёмные кудрявые волосы, от мамы же достался серо- голубой цвет глаз. Я был очень худым, в купе со своим ростом и получил прозвище : ветка.

Томас Уолш Ветка, что может быть лучше? Утешало одно, ведь прозвища были гораздо хуже , одного парня, к слову, прозвали : свинорыл, из- за его лица, и вздёрнутого носа в виде розетки. Так и жили.

Некий переломный момент наступил, когда мне было шестнадцать. На этот период выдалось слишком много событий.

Пробабушка отправилась к праотцам. Не сказать, что я сильно грустил, просто было не по себе, ведь это был первый раз за шеснтадцать лет, когда я увидел мёртвого человека. Краски сгущало то, что бабушка не выходила из состояния депрессии, мама видя её, слёзы, тоже давалась в печаль. Просто долбаный круговорт.

Но и это далеко не всё.

Как- то раз, во время того, как я прогуливался по городку , ко мне подошли двое старших парней, коих считали действительно крутыми Вал и Гэри. Я их знал, и ко мне, в отличии от многих иных ребят, они относились хорошо.

- Хэй, Ветка, сказал Вал и улыбнулся. Я свою очередь улыбнулся в ответ.

- Как делишки, спросил Гэри? :-Да так, прогуливаюсь, ответил я.

- Дело есть, сказал один из парней. Непонятная дрожь прошлась по телу. Я знал, что эти ребята занимаются делами, от которых честный человек едва был бы в восторге.

Я не успел ответить и слова, как Гэри выдал шёпотом:- видишь, склад? Указывая пальцем на здание, с огромными деревянными воротами на замке. :- В нём целый запас алкоголя, тебе нужно только покораулить, чтобы никто не зашёл.

В горле появился ком, отказать этим парням, значило, способстовать появлению проблем. Я громко и нерешительно ответил : Хорошо. Парни заулыбались.

Гэри подмигнул и сказал :- на этом месте, после захода солнца.

После того, как я незаметно свалил из дома, пересёк часть городка и рыночную площадь, я вновь оказался у склада. Парни были на месте.

У Гэри в руках был лом, у Вала был большой мешок из мешковины.

-Ну что, понеслась? Сказал Вал с ехидной улыбкой.

Замок был не столь прочным, как мне показалось в первый раз, парни с лёгкостью выломали его ломом. То, что предстало перед нашим взором, было.. А ничего не было. Склад был пуст, огромные полки, навесы и на них ни- че- го, только крыса, что пробегала по складу, осмотрела нас пару секунд и побежала восвояси.

- Наверное, это она всё спёрла, отшутился Гэри, показывая на крысу.

- Заткнись, придурок , со злости выдал Вал.

Вдруг, позади нас, из части города поглощённой ночью кто- то крикнул : Стоять!

Я никогда не болел энурезом, или подобными заболеваниями, но штаны мои, промокли в ту же секунду. Я понимал, что такое преступление, сулит большими проблемами.

Ребята разбежались в разные стороны, забыв лишь старые мешок, оставив меня, взломанный замок и открытые двери.

Через пару секунд из темноты показался человек, он был в форме, а что главное, в руках у него было старенькое ружьё. Я сразу догадался, что это сторож. Он отвёл меня в свою коморку и начал допрашивать.

Я не выдал парней, сказал, что алкоголь нужен был, чтобы провести время с девчёнками, и версия, как не странно, подошла. Хоть и не был найден инструмент, которым был взломан замок.

После этого были проблемы, нагоняй от родителей, и пара хороших подзатыльников от отца. Но он был вполне себе понимающим, про его юность можно было снимать фильмы, так что, всё могло быть гораздо хуже.

Зато в глазах парней я начал пользоваться большим авторитетом. И даже обзавёлся " крышей" в виде старших ребят.

Жизнь начала налаживаться, мама и бабушка стали отходить от смерти пробабки. На меня перестали дуться, за мой прокол, на складе. Так бы всё и продолжалось, но...

На тот момент мне было двадцать лет. Наступил тысяча девятьсот тридцать девятый год. Первого сентября Германия нападает на польшу, третьего, на сцену выходит Англия, с началом боевых действий направленных на Германию.

Слёзы матери, и что совсем не свойственно грусть в глазах отца. Меня как и тысячи других парней захлестнуло время, с небом окрашеным в серый цвет от взрывов и дыма, что старался занять нишу поближе к небу.

И же теперь? Прошло время, и вот он я, Томас Уэлш Ветка, в каске, с ружьём, рядом с такими же как и я, молодыми мальчишками непонимающими, почему именно на их период, выпала такая доля. Сидящие в блиндаже, вздрагивающие от каждого снаряда, пролетающего рядом.

Я тут первый день, но уже видел мёртвых.

Я первый раз, вижу многих людей, находящихся рядом со мной и могу прочувствовать их боль и страх.

Я первый раз переживаю ночь в этом аду, но я так хочу увидеть рассвет...