Исключить «независимую» экспертизу из числа доказательств
Ключевым признаком заключения эксперта как вида доказательств является допустимость.
Защита не должна признавать его допустимым, если нарушен установленный процессуальный порядок.
Институт недопустимых доказательств (ст.116 УПК), предусматривающий недопустимость доказательств, полученных с нарушением процессуальных требований, позволяет критически относиться к заключениям экспертиз, которые являются излюбленным аргументом стороны обвинения.
В п. п. 1 -7 ч. 1 ст. 116 УПК содержится, не являющийся исчерпывающим, перечень недопустимых доказательств. Поэтому любые нарушения правил уголовного процесса о порядке собирания доказательств, должны восприниматься защитой как недопустимые.
Необходимо проверять обоснованность выводов эксперта с точки зрения научной обоснованности, наличия экспертных ошибок и соответствия требованиям законодательства.
Любые нарушения закона при производстве судебной экспертизы должны отображаться в восприятии адвоката и его доверителя как недопустимые доказательства, лишающие его юридической силы.
Только наступательная позиция адвоката может заставить суд всерьез задуматься, влекут ли указанные нарушения неустранимые сомнения в достоверности фактических данных.
Ведь судье придется писать на каком основании он отклоняет ходатайство о признании фактических данных недопустимыми в качестве доказательств, либо проигнорировать, как будто его и не было.
Судье уже принесли флешку с обвинительным заключением, и он приготовил файл для набора текста обвинительного, как правило, приговора (решения).
Довольно часто судьи обещают рассмотреть ходатайство при постановлении приговора в совещательной комнате. А потом как бы забывают об этом.
Апелляционная инстанция снисходительно взирает на такие грубые нарушения права обвиняемого на защиту, особенно если в целом жалоба остается без удовлетворения.
По мнению обвинения, с которым легко соглашается суд, несущественные нарушения не создают неустранимых сомнений в их достоверности.
Для нас, адвокатов, такие подходы абсолютно неприемлемы.
С точки зрения обеспечения презумпции невиновности, любая ошибка, ляпы, недоработки и непрофессионализм следователя, эксперта, должны быть объектом скрупулезнейшей обработки.
В переформатированном виде, они преподносятся на блюдечке с красной каемкой как в высшей степени серьезные нарушения права обвиняемого на защиту и результат репрессивного обвинительного уклона.
«Важно уметь прикрыться принципами противника – это сделает вас неуязвимыми для его софизмов», - сказал кто-то из великих мыслителей.
Разумеется, в данном случае, речь идет о декларируемых принципах.
Позиция защиты однозначна: - искажение процедуры нарушает принцип состязательного судопроизводства. Результаты экспертизы являются юридически ничтожными, а нарушения неустранимыми.
Из моей практики:
Судье ------------------ХОДАТАЙСТВО
О признании фактических данных недопустимымив качестве доказательств
В протоколе обыска от 9 августа 2005 года, в квартире Климбей К., по адресу ---------, записано, что изъято самодельное взрывное устройство, затем через точку с запятой – гильзы патронов охотничьих, а затем одноразовый шприц без иглы заполненный серым веществом. (л.д.89 т.2)
Из этого описания видно, что, не располагая заключением эксперта, следователь в нарушение УПК РК определил предмет как взрывное устройство.
Вместе с тем, шприц, ставший впоследствии составной частью взрывного устройства, описан отдельно, как самостоятельный предмет. Что имел в виду под взрывным устройством следователь, неясно.
Тем самым нарушены требования ст.ст.240-241 УПК, о том, что когда обстоятельства имеющие значение для дела могут быть получены на основе специальных научных знаний, то обязательно проводится экспертиза.
Она обязательна, если необходимо установить обстоятельства, которые не могут быть достоверно установлены иными доказательствами.
Таким образом, указанные фактические данные получены незаконно и согласно ст.ст.115-116 УПК должны быть признаны недопустимыми в качестве доказательств, так как допущенные нарушения правил уголовного процесса могут повлиять на достоверность фактических полученных данных.
Кроме этого, на основании ч.3 ст.19 УПК сомнения, возникающие при применении уголовно-процессуального закона должны толковаться в пользу обвиняемого.
В этой связи, прошу признать недопустимым в качестве доказательства протокол обыска от 9 августа 2005 года в части изъятия взрывного устройства.В протоколе обыска телефоны Nokia и шприц описаны без выведенных из них проводов.
Телефоны упакованы в пакете № 3, а шприц в пакете № 7, из чего следует, что в тот момент они не составляли единого целого.
Причем обнаружен один шприц с веществом серого цвета, гранулированным цилиндрической формы. Затем в материалах дела появляется якобы также изъятый при обыске еще один шприц, с жидкостью, сыпучим веществом и выведенными из него проводами.
В протоколе обыска его нет.Впервые этот шприц появляется в протоколе осмотра шприца и сотовых телефонов без даты на л.д.110-111, т.2.
Причем описание его содержимого не совпадает с описанием в исследовательской части акта взрывотехнической экспертизы от 15 сентября 2005 года (люд.122-124, т.2)
В акте дно контейнера закупорено желто-коричневым веществом, похожим на застывшую эпоксидную смолу, на высоту 8 мл, а в следственном осмотре шприц снизу до половины наполнен сыпучим веществом, выше вещество желто-коричневого цвета.
В акте сыпучее вещество расположено в средней части контейнера и закупорено желтым веществом на высоту 23 мл.Этот шприц наряду со шприцом с гранулированным веществом серого цвета, патронами и гильзами, представлен на экспертизу согласно постановлению от 11 августа 2005 года.
Здесь он описан как шприц, наполненный жидкостью и сыпучим веществом, изъятый в ходе обыска в квартире Климбей.
При этом эксперту-баллисту поставлен вопрос: не является ли шприц с жидкостью взрывным устройством. После получения отрицательного ответа, лишь через месяц после обыска - 7 сентября 2005 года назначена комплексная взрывотехническая экспертиза сотовых телефонов и неизвестно откуда появившегося шприца с жидкостью и проводами.
Шприц с гранулированным веществом, описанный в протоколе обыска, на экспертизу не направлен. Зато в распоряжение экспертов поступил рентгеновский снимок «устройства» (так он назван в акте экспертизы), в числе же объектов, предоставленных на экспертизу в постановлении от 7 сентября 2005 года, (люд.112, т.2), снимок не указан.
Процессуальное оформление производства снимка в деле также отсутствует.
В этой связи все обвинительные документы в части упоминания шприца с жидкостью и проводами, - постановления о назначении экспертиз, акты экспертиз, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение следует признать недопустимыми доказательствами и исключить из судопроизводства.
И, наконец, в деле фигурируют два заключения взрывотехнической экспертизы - № 113 и № 133 от 15 сентября 2005 года и два взаимоисключающих вывода эксперта.
Так, согласно новому постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 15 декабря 2008 года со ссылкой на акт № 113 устройство признано электродетонатором, а по заключению № 133 электровоспламенителем.
Электровоспламенитель может являться составной частью электродетонатора мгновенного действия, который с помощью инициирующего ВВ возбуждает взрыв бризантных (поражающих) ВВ.
В данном устройстве нет ни инициирующих, ни бризантных ВВ, а содержится порох, относящийся к метательным ВВ, не вызывающим детонацию.
Подобные грубые нарушения правил уголовного процесса, согласно требованиям ст.116 УПК, несомненно, повлияли и могут повлиять на достоверность полученных фактических данных.
С учетом изложенного, на основании ст.ст.116 УПК прошу суд признать недопустимыми в качестве доказательств и не имеющими юридической силы, перечисленные фактические данные.
-------------------
Суд признал недопустимыми доказательствами протокол осмотра от 9 августа 2005 года в части изъятия двух сотовых телефонов и самодельного взрывного устройства, протокол осмотра предметов от 5 сентября 2005 года в части осмотра цилиндрического контейнера, наполовину заполненного веществом, двух сотовых телефонов и заключение экспертизы № 133 от 15 сентября 2005 года и исключил их из числа доказательств.
В итоге мой подзащитный по ст.252 ч.2 УК (незаконное изготовление взрывчатых веществ совершенное по предварительному сговору группой лиц), был оправдан.