Ишимский рассказ. Выборы

Однажды весной дела снова привели меня в солнечный город на берегу прекрасного Ишима. Стояла хорошая погода, и я решил прогуляться пешком от вокзала до нужного мне адреса. Гуляя по городу, я обратил внимание на странные яркие плакаты, наклеенные кое-как почти на все стеклянные витрины.
Я приблизился, чтобы разглядеть изображение. На плакате был седовласый старец в белых одеждах, идущий мне навстречу в луче золотистого света. Его лицо показалось мне знакомым.
« Гендальф? – с удивлением подумал я, - странно, вроде «Властелин Колец» уже давно прошел во всех кинотеатрах».
Однако, приглядевшись внимательнее, я понял, что видел это лицо не в кинотеатре. Старец с плаката протягивал вперед обе руки, правой как бы предлагая мне корочку черного хлеба; на его левой руке красовалась татуировка в виде восходящего солнца и надпись «Папа».
- Ну, конечно, старый знакомый! - вырвалось у меня, - Интересно, что ты учудишь на этот раз?
Я пошел дальше и на следующей улице мне под ноги стали попадаться бумажные самолетики. Вскоре самолетики начали появляться уже в полете и в гораздо большем количестве, и тут один из них довольно ощутимо ткнул меня в грудь. Поймав и развернув его, я прочел стихотворное воззвание, написанное красивым ровным почерком:
«Я снова править городом желаю,
Но лучшей жизни никому не обещаю
На выборы идти повелеваю!».
«Сходите все, а то я проиграю!» - как бы просила корявая приписка в левом нижнем углу листка.
Проследив взглядом, откуда вылетают самолетики, я пошел туда, свернул за угол и оказался на центральной площади. Посреди нее стоял Папа Нурик и с важным видом щедро раздавал свои «листовки» «электорату» - мальчишкам, которые тут же складывали их в самолеты и целыми эскадрильями запускали в небо. Рядом с городским сумасшедшим стояла урна и топтался изъеденный молью ослик.
- О, ну, вот на мои выборы и народ потянулся, - приветствовал меня издалека Папа Нурик, - А чайханщик говорил: «Никто не придет на твои выборы! Кому нужен этот цирк?».
Я подошел, но предусмотрительно не стал слишком приближаться.
- Ну, за кого будешь голосовать, уважаемый? – строго осведомился Папа Нурик.
- А что, тут разве есть кандидаты кроме тебя? – удивился я.
- Обижаешь, это же выборы! – со значение проговорил старик и подтянул к себе ослика, - Вот, сильнейший конкурент, настоящий серый кардинал. Он настолько уверен в своей победе, что всего три раза поорал на предвыборной агитации.
Заметив мой недоуменный взгляд, Папа Нурик поспешил продолжить.
- Не впечатляет? Есть и другой кандидат… - глаза сумасшедшего беспокойно забегали в поисках подходящего конкурента, затем он сорвал с головы засаленную треуголку, - Вот! Она тоже метит в правители города, но куда им всем до меня, правда?
Я молча обдумывал, как поступить, ведь он мог оказаться буйным.
- Ну, давай, уважаемый, бери бюллетень, кидай в урну… э-э-э… в смысле, сначала голосуй за меня, а потом уже в урну, - уговаривал он меня.
- Я дома уже проголосовал, у меня открепительное было, - сказал я, доставая из кармана обертку от шоколадки и бросая ее в урну.
- А за кого? – торопливо осведомился Папа Нурик.
- Так ведь это же выборы, я не должен говорить. Узнаешь при подсчете голосов, - сказал я, повернулся и пошел по своим делам. За моей спиной тут же послышалось шуршание, и мне даже не надо было поворачиваться, чтобы понять – сумасшедший уже копается в урне.
С тех пор при слове «выборы» я всегда вспоминаю балаган, что устроил этот сумасшедший в солнечном городе, стоящем на берегу прекрасного Ишима.