Интерлюдия

Поверх оперившихся верхушек глядящий не дальше линии, за которой угадывается далёкое, не видит больше, не видит меньше обычного, и лето только начинает зарождаться в его груди. Это оболочка видит колебание теней на стене глинобитного дома и лучи солнца, скользящие по прозрачным листьям; оболочка видит, а волнуется--душа. В семь часов пополудни во все окна пыльного автобуса заглядывает розовое небо. И всё, о чём так скучает один пассажир-- это ощущение ожидания. И воздух прозрачнее и запах сирени сильнее-- был.   Глядишь-- и не узнаёшь, а всё оттого, что в памяти всё всегда как-то по-другому. Мой персонаж, существующий в  моём воображении, я скучаю по тебе в каком-то воображаемом пространстве... Я смотрю на тебя и представляю, как через несколько равных промежутков время сотрёт какие-то линии и углубит какие-то черты. Линии скул, скорее всего станут чётче,а взгляд будет темнее. Движения будут порывистыми, хотя и станут немного тяжелее, и мягкость сохранится в изгибе рта. Перемены отразятся на всей твоей внешности, и юность будет почти незаметна в тебе. И тогда ты вдруг остановишься, не глядя ни позади, ни впереди себя. Вдруг ты  подумаешь, но только про себя, никому не говоря об этом : неужели это всё? И покажется тебе, что ничего ещё и не начиналось...