Интеграция стран Центральной Азии, с кем идти дальше?

Процесс глобализации стран азиатского региона начался ещё с момента подписания «Банкогской декларации» (создание Ассоциации государств Юго-Восточной Азии) в 1967 году. Эти пять стран (Сингапур, Таиланд, Малайзия, Филиппины и Индонезия) в то время обладали очень скромными показателями ВВП и мизирными инвестициями в различные проекты. После создания АСЕАН и присоединением ещё пяти стран в Ассоциацию торговля расширилась, а объем ВВП дошел до 2 триллионов долларов США (прогноз на 2030 год 6 трлн. долларов). Создание общего союза позволило странам достигнуть высоких показателей по всем направлениям, поднять уровень жизни и образованности населения до высоких строчек в рейтингах.

И теперь назрел вопрос, а способны ли страны Центрально-Азиатского региона (ЦАР) повторить этот путь, и с кем в союзе это возможно реализовать?

На сегодня есть ряд стран и организаций сотрудничество с которыми может изменить ситуацию в ЦАР в лучшую сторону. США когда-то предлагали вариант стимулирования региональной интеграции через создание «Большой Центральной Азии» (+Афганистан и часть Южной Азии), но эта попытка до сих пор к успеху не привела. С большим успехом проведение интеграции со странами ЦАР осуществляют Китай («Один пояс один путь», ШОС) и Россия (ЕАЭС). Вообще, Китай очень активно «завоевывает» ЦАР, через инвестирование практически всех отраслей и поддержки множества двусторонних проектов. Но если рассматривать эти два пути для стран ЦАР, то несомненно ЕАЭС имеет более четко выстроенную струтктуру и близкие по роду и деятельности цели, схожие ценности.

· Первая — это вопросы безопасности и военно-технического сотрудничества (от модернизации вооруженных сил государств региона и до строительства военных баз в Киргизии и Таджикистане).

· Вторая — энергетические проекты в нефтегазовой сфере и гидроэнергетике.

· Третья—укрепление интеграционных институтов Евразийского экономического союза.

Отмечая конкуренцию ЕАЭС и ЕС, можно указать на то, что цели Евросоюза в Центральной Азии всегда были гораздо менее амбициозными, чем в странах Восточного партнерства. Речь идёт об обеспечении безопасности и стабильности центральноазиатских государств, о поддержке их в борьбе с бедностью, о развитии регионального сотрудничества в сфере энергетики, транспорта, высшего образования и защиты окружающей среды.

В течение длительного времени Евросоюз проводил в Центральной Азии реалистическую и умеренную политику, отдавая отчёт, что излишний упор на тему прав человека и демократических реформ не даст в странах региона значимых результатов.

Вместе с тем, сегодня страны Центральной Азии подошли к своеобразному рубежу. Авторитаризм их режимов модернизируется ради выгод экономического роста, и демократические ценности актуализируются как способ привлечения иностранных инвестиций и вхождения в «Западный» клуб. Для этого открывается путь центральноазиатской, а вслед за ней и тюркской интеграции по типу европейской. При этом, центральноазиатский регион, как центр, где сходятся интересы всех внешних сил, пример мирного социально-экономического развития, стал приобретать собственное уникальное и глобально-геополитическое значение.

Тест на демократию сегодня стоит перед многими странами мира, в том числе и перед АСЕАН. Но заслуга этого объединения в том, что оно сохраняет свою политическую автономность, взаимодействуя со своими важнейшими торговыми партнерами через механизм свободной торговли «АСЕАН плюс» с такими странами, как Китай, Индия, Южная Корея, Япония, Австралия и Новая Зеландия («Всестороннее региональное экономическое партнерство», ВРЭП).

Подобная схема по демократизации в ЦАР пока вряд ли возможна, но работать над своими собственными механизмами стимулирования регионального экономического сотрудничества уже смысл есть и перспективность в этом наблюдается.

Кроме того, интеграция Центральной Азии необходима во имя поддержания в регионе стабильности и мира, обеспечения национальной безопасности, повышения роли в решении проблем и на мировой арене. Социальная стабильность Центральной Азии гарантируется культурно-политическим союзом тюркских, ирано-таджикских и славянских народов, их способностью уживаться вместе, ставшей частью евразийской культуры. Кроме того, как пишет узбекский исследователь Ф. Толипов, в «Центральной Азии перекрещи­ваются интересы многих мировых и регио­нальных держав, что позволяет не допустить гегемонии одной из них. Соответственно Центральная Азия может сыграть активную роль в глобальном геополитическом реструкту­рировании, которое должно произойти в XXI веке»