Инклюзивное образование. Мой опыт
Когда-то давно, во время учебы в магистратуре, одним из заданий по педагогике было написать статью. Как помню, все тогда больше интересовались Болонским процессом. Я выбрала тему инклюзивного образования, но так и не закончила ее: как сейчас понимаю, было слишком много общей теории, почерпнутой из мировой практики, сухих цифр бравых отчетов о внедрении инклюзивного образования в Казахстане.
Так вот, знакомьтесь: в пять лет я потеряла слух (осложнение после гриппа). Врачи рекомендовали моей маме отдать меня в интернат. Кажется, тот самый, что в Талгаре. Мама отказалась, и была права. Позже я узнала, что дети, даже умеющие разговаривать хорошо, когда попадают в интернат и осваивают язык жестов, часто переходят именно на язык жестов, мало времени уделяя речевой практике: зачем разговаривать, если быстрее выходит объясняться жестами?
Часть первая. Школа.
До моего поступления в университет я сталкивалась со сплошным везением: удачная школа, удачные учителя. Прекрасный директор, завучи. Ворона Геннадий Павлович, уж не знаю, сознательно или нет, но ввел в нашей школе практику инклюзивного образования: кроме меня еще за 10 лет до меня школу окончил мальчик, в результате несчастного случая утративший способность ходить. Он рассказывал, что учителя ходили к нему заниматься на дом, благо жил он недалеко от школы.
Как я училась в школе? Я помню, что вызывали меня к доске нечасто, потому что разговаривала я очень тихим голосом (видимо, сама себя не слышала) и ужасно боялась публичных выступлений. Каждый мой выход к доске для меня сопровождался огромным стрессом, может, от этого я поседела рано, в 23 (шутка). Но я регулярно по всем предметам делала конспекты, писала рефераты. Сидеть рядом со мной за одной партой одноклассникам было, конечно, сложно. Их заставляли порой. Потому что гораздо проще на уроке делать вид, что учишься, чем добросовестно все писать под диктовку учителя: ведь я сидела рядом и списывала лекции! Оценки складывались в основном за три-четыре вызова к доске за четверть плюс контрольные работы. Да, спрашивали меня гораздо реже одноклассников. Но я всегда была готова, всегда учила и читала учебники. Я думаю, учителя знали это и доверяли мне.
Я очень благодарна родителям. Они обеспечили мне репетиторов по математике (трудно давался предмет) и английскому языку (любимый предмет). Гимназия обеспечила нас всесторонним образованием: у нас был предмет МХК, о котором мои подружки из других школ не знали, уроки после обеда, различные спортивные секции, четвертый дополнительный язык на выбор (немецкий или французский, я выбрала немецкий). Сейчас этим рассказом никого не удивишь, но моих друзей это забавляло: они после школы уже болтались где-то или просто отдыхали дома. А у меня расписание было такое:
8.00-13.15 Школа.
После школы в зависимости от дня недели были либо занятия с репетитором либо 2 урока после обеда (обычно немецкий), а в старших классах добавились внеклассные занятия по предмету олимпиады.
В 17.00 или 18.00 у меня были тренировки и тренажерный зал, тоже в школе. Папа забирал меня часов 7-8 вечера.
После школы я отдыхала (именно отдыхала – не смотрела телевизор, а играла с собакой, делала какие-нибудь мелочи вроде мытья посуды или просто рисовала) час и садилась делать уроки.
Обязательно по вечерам я ходила с папой ставить машину на стоянку – обратная дорога занимала минут 20, это была моя прогулка перед сном. И снова садилась за уроки.
Да, засыпала поздно, в 12, в час – в зависимости от уроков. Но утром имела возможность спать до последнего – родители ехали на работу и завозили меня в школу.
Сейчас я очень хорошо понимаю, что уборка, готовка, различные домашние обязанности - все проходило «мимо» меня. В принципе, у нас дома никогда не было культа чистоты, был культ знаний)) Не было посиделок с друзьями, шумных застолий. Что ж, каждый живет, как ему нравится. Я до сих пор не люблю всего этого. Брат любит, недавно отдыхали на его дне рождении – замечательно! Но все равно это не мое.
Часть вторая. Университет.
Потом рай закончился и началась взрослая жизнь.
В 11 классе мы с родителями допустили огромную ошибку: не поехали на День Открытых дверей в вузе. Мы, наверно, тогда и не в курсе об этом были. Но мне прислал ответ МГТУ им.Баумана и мы ездили в КИМЭП. Насчет МГТУ им.Баумана родители слишком сильно засомневались в наличии у меня математических мозгов, да и страшно было отправлять меня одну в Россию. Что там было в КИМЭПЕ, не помню, почему-то рассматривалась только возможность получить профессию аудитора, и дело опять уперлось в мою математическую глупость (репетиторства по математике спасли меня от неминуемой плохой отметки и дали крепкие знания, но, положа руку на сердце, я честно скажу, что рада, что моя жизнь не связана с цифрами).
Поэтому, увы, я не пошла учиться в эти вузы, но иногда задумываюсь о том, как бы сложилась моя жизнь, выбери я другой университет.
Когда-то очень давно мой папа поступал на физико-математический факультет КазГу им.Кирова. В тот год конкурс был зашибись, поэтому папу не взяли. Но приняли с распростёртыми объятиями в Новосибирский технологический. Там папа и познакомился с мамой.))) А суть в том, что папа, вспоминая эту историю, очень сильно хотел, чтобы я училась там, где он мечтал: КазНУ им.Аль-Фараби.
Моим любимым предметом всегда был английский язык. Я хотела стать переводчиком. Но для поступления нужно было сдавать аудирование, а этого я сделать не могла. О международных экзаменах типа IELTS я тогда не знала, а на вопрос родителей о специальных экзаменах для глухих люди из экзаменационной комиссии пожимали плечами.
Обстоятельства сложились так, что все отличники нашей гимназии выбирали себе предмет и «продвигали» себя в этом направлении. Английский я опять же по причине аудирования выбрать не могла, русский казался слишком легким предметом, и там уже была одна сильная девочка (по иронии, она и стала потом переводчиком), поэтому мне досталась биология. Я усердно учила ее года два или три и выбрала в качестве четвертого предмета по ЕНТ.
Сдала. Приехали с моими баллами на биологический факультет КазНУ им.аль-Фараби. Тот момент, наверно, был одним из самых болезненных для моих родителей, потому что их ожидал холодный прием у декана, полное безразличие с его стороны и небрежное «у нас не было таких прецедентов», «разбирайтесь сами», «выделять вас не будем и помогать тоже», «преподаватели и так загружены». Не поймите неправильно, мы вовсе не требовали каких-то царских почестей, но родителям хотелось бы знать ответы на простые вопросы, вроде "Как наша дочка будет записывать лекции?"(Подразумевалось, что нас успокоят и скажут: "Учитесь, все будет хорошо, трудно, но по силам".)
Мы испугались и стали искать знакомых. Знакомые знакомых нашлись на филологическом факультете. Меня там приняли намного радушнее, сделали проверку на грамотность и велели летом учить литературу: вдруг еще можно будет пересдать четвертый предмет в августе? К сожалению, в августе оказалось, что это невозможно, просто предложили определить меня на платное отделение филологического факультета. Что мы и сделали.
На филологическом факультете я узнала, что русский язык ни разу не легкий, полюбила и его, и русскую литературу. Я из очень читающей семьи, но родители просто любители, поэтому филологический факультет существенно расширил мои знания в этой области.
Сразу замечу, что первые года полтора почти по всем предметам бакалавриата мне было легко именно благодаря школьной закалке. Я хорошо знала мифологию, фольклор, сам язык, кое-что из философии, конечно, литературу, особенно русскую.
Правда, первый год в вузе был очень сумбурным: практически не было наглядных материалов, все было устно, учителей я не понимала и только ко второму курсу начала разбираться в кредитной системе. Если бы не школа, я бы попала в ряды двоечников, и не потому, что ленилась, а потому что совершенно не ориентировалась в пространстве: на семинары приходила как на лекции, на лекции как на семинар, потому что первое время преподаватели устно договаривались со студентами, что будет во вторник, в что - в четверг. Это потом у нас уже появилось сформированное расписание.
Некоторые преподаватели были замечательными, некоторые меня смущали вопросом «Вы же глухая, зачем вы учитесь на филологии?», некоторые меня предпочитали не замечать, им приходилось доказывать уже прямо на экзамене, что я чего-то стою, – всякое было. Но в целом я очень рада, что училась на филологии, а не на биологии. У нас был замечательный состав педагогов, и совершенно случайно получилось так, что в программе у нас, языковедов, оказалась прекрасная литература - от античных времен до 20 века. Многие преподаватели потом говорили, что нам повезло с программой.
Со стороны однокурсников было разное отношение, но именно здесь я научилась ценить казахский характер за отзывчивость и доброту. Девочки из регионов, которым самим было сложно учиться на русском языке после казахских школ, были очень добры ко мне. Давали мне списывать лекции, отвечали на вопросы. Они с самого начала подошли ко мне и сказали, что готовы мне помогать всегда. Более сильная часть группы (русские в том числе) раздражалась на меня, на мои просьбы списать лекции, ответить на вопросы, помочь. Были даже такие, которые считали, что я получаю хорошие баллы из жалости преподавателей! Хороша жалость, когда я после лекций до 6 часов сидела в читальном зале, после ехала домой и занималась уже дома, а на выходные брала с собой книги для чтения. Это было сплошное самообразование, потому что теоретически у преподавателей официально должно было быть время для ответов на вопросы студентов, и я очень хотела, чтобы это было индивидуально. Но фактически преподаватели спасались от меня бегством. И только некоторые из них приглашали в свой кабинет, усаживали напротив и объясняли ту часть лекции, которую я не понимала. Я очень сильно им благодарна. Может быть, эти преподаватели не знают, что я каждый день молюсь за них, ведь хороших людей так мало!
После бакалавриата я поступила в магистратуру на грант.
Конечно, опять посыпались вопросы «Вы глухая, зачем вам магистратура?», но я научилась не обращать на них внимания. Ну, в самом деле, а что делать глухому человеку? Просить милостыню? Не работать? Не учиться? Все знают, что глухих учат шить, «вот выучились бы на швею, и был бы кусок хлеба!». Да, глухие девочки всегда швейному делу обучены, а глухие мальчики – сапожники. Но, извините, если у швеи руки из причинного места растут – вот тогда бы ей «баллы ставили» из жалости! А у меня руки именно оттуда, я за всю жизнь даже пуговицы пришивать и прорехи зашивать научилась с горем пополам, какая из меня портниха?
Но дело в том, что при тестировании мне не могли позволить специальный экзамен. Теоретически, мое получение высшего образования совпало с нововведениями: мы первые сдавали ЕНТ, и в год моего поступления в магистратуру мы краем уха слышали, что у инвалидов особые экзамены, но так до сих пор этого и не видели. Благодаря председателю комиссии из баллов, которые я набрала за лексику и грамматику по английскому, мне добавили средний арифметический балл за аудирование (то есть мой балл по аудированию зависел от моих баллов за чтение и грамматику). Я считаю это решение справедливым - на фоне того, что у меня был выбор либо наугад потыкать, либо вообще пустым оставить графу "Аудирование" (а зачем оно тогда вообще нужно, если наугад или пустым оставлять?).
Одна из моих однокурсниц на втором экзамене по специальности безапелляционным тоном на всю аудиторию спросила:
- А как она сдавала аудирование? Почему ей добавили баллы за аудирование, если всем известно, что она не слышит?
Дорогие, все, кто думает, что это несправедливо, дай Бог ни вам, ни вашим детям никогда не столкнуться с инвалидностью, ибо перед лицом таких настойчивых, как вы, таких «справедливых», всегда гасится огонь надежды, гасится, но не угасает. С одной стороны, конечно, я очень хорошо понимаю, что все вокруг ужасно боялись, что это взятка, но никак не могли понять, что это не взятка, это человек, который ПОНИМАЕТ, что значит быть инвалидом. Возможно, он на личном опыте сталкивался с таким, поэтому ПОНИМАЕТ.
С другой стороны, коррупция всем надоела настолько, что с нею борются там, где ее нет, и предпочитают не обращать внимания на нее там, где она есть. Например, нужно кричать на всех углах, что вон тому инвалиду помогли поступить в вуз "непонятным образом"(хотя на самом деле все было понятно и мы никогда не боялись и не скрывали, как я сдавала экзамен. В конце концов, это было решение приемной комиссии, людей, которые принимали решение о том, КАК будет проводиться специальный экзамен). И странным образом молчать и молча соглашаться, что при определенных обстоятельствах очень нужно нужным людям дарить дорогие подарки, не конфеты с цветами – это прошлый век! – а именно хорошие брендовые вещи или хорошую посиделку в ресторане. Причем «определенные обстоятельства» случаются вполне себе со здоровыми людьми. И никто же об этом не кричит? Молча соглашаются и даже советуются, а что бы такого дорогого подарить, да подешевле чтоб вышло?
После магистратуры я решила пойти дальше на PhD. Зачем? Просто затем, что мне нравится учиться и нравится наука.
Но так получилось, что за те 5 раз, пока я пыталась пробиться на PhD, я усвоила несколько истин:
1) Вуз заявляет, что у него есть возможность специального экзамена, но на практике я НИ РАЗУ не смогла этого добиться. Бегала в комиссию, бегала в ректорат, предоставляла справки – и один раз, кажется, на второй год попытки, меня обрадовали: специальный экзамен будет.
Я спокойно оставила графу «Аудирование» пустой, быстрее закончила лексико-грамматический тест и блок "Чтение", чтобы осталось время на специальный экзамен. Жду. Привлекаю внимание дежурного – он только пожимает плечами и смотрит на меня, как на инопланетянку. Хотя только накануне теста я разговаривала с женщиной из комиссии, она мне покивала, что, мол, медицинские документы точно в норме, специальный экзамен будет.
Все уже начинают сдавать свои бланки с ответами, я нервничаю. Который раз привлекаю внимание дежурного, объясняю про специальный экзамен, говорю, что я не слышу. Он куда-то убегает и возвращается с разозленной тетенькой: «Что за специальный экзамен? Кто сказал? Кто вы такая?Почему???» Не побоюсь сказать, что на меня наорали. Дважды. Сперва эта дама в аудитории. Потом она меня потащила уже туда, в то помещение, где все эти бланки с ответами складывались. Там уже другая дама отругала меня, не знаю за что, я не слышала – но по моей вине им пришлось звонить в Астану и просить распечатку аудиоэкзамена – это при том, что я с самого начала работы приемной комиссии ходила туда почти каждый день с разными вариантами медицинских документов, так что не было никакого моего «внезапного» объявления: комиссию я предупредила задолго до дня икс.
Очень грубо меня отчитав, она сунула в руки распечатку и сказала, что у меня есть 15 минут. Вокруг стоял переполох, меня задевали, носились туда-сюда помощники с кипами бумаг, я была уставшая, напуганная и расстроенная. Я очень боялась, что времени будет меньше 15 минут, и была права: женщина объявилась и вырвала у меня бумаги минут через 12-13. Я порадовалась, что учла этот момент и ответила на вопросы как попало.
Когда я рассказывала эту историю слышащим студентам, они мне отвечали:
- А у нас аудирование тоже как попало! Слышно 50 на 50, шум, помехи, мы практически наугад отвечаем! Так что не жалуйся!
По сути, я не жалуюсь. Я уже сдала IELTS, набрала 6.0 баллов и могу поступать, по правилам университета, минуя экзамен по английскому языку (автоматом поставят 100). Но у меня уже отбили желание поступать именно в казахстанский вуз. Если пять лет подряд им не нужен был глухой студент в PhD, как вы думаете, разве изменится что-то в шестой раз?
Мне только интересно вот что. Сколько ни сдаю экзамен, а все никак не могу привыкнуть, что есть «блатные» студенты, у которых во время экзамена айфон на коленях просто «не замечают». Ну, серьезно, не замечают. Однажды на экзамене впереди меня сидела девочка, которая положила телефон прямо на парту, прикрывая гаджет листочком бумаги. Проверяющие, как часовые, ходили туда-сюда, но упорно не замечали, что экзамен сдается «по телефону». Парень, сидящий сзади, видимо, страдал потерей памяти или чем-то вроде того, потому что аккуратно переписывал в свой бланк ответов ответ из тоненькой тетрадки – честное слово, как конспект писал. Это на специальном экзамене. А есть, не поверите, «блатные» аудитории. Я один раз в такой сдавала: как только заканчивается аудирование на экзамене по английскому, приходит человек, говорит «Тс-с-с!» - и выключает заглушку. Все достают свои айфоны и начинают «сдавать экзамен». Честное слово, я чувствовала себя Дураком в Стране Мудрости, сообразив, что зачем же я учила английский, если можно было потратить деньги не на книжки, а на хорошую сотку с Интернетом?
2) Если ты хочешь поступить, то нужно напомнить на кафедре, что ты существуешь. Я не знаю, с чем это связано, но если тебя помнят, то шансы поступить повышаются.
3) Специальные экзамены существуют, но не функционируют. Зато есть добрые люди, порядочные и имеющие совесть, но, к сожалению, в противовес им существуют люди, которые активно выступают против "нарушения правил", причем очень выборочно: кто-то может нарушать, а кто-то не может, поэтому с ними лучше не связываться. Тыкать наугад в бланке ответов и не заикаться лишний раз о своих правах. Было бы просто замечательно, если бы у инвалидов были свои представители в университетах. Это сейчас я взрослый человек. А когда ты молодой неопытный студент, да еще и беззащитный глухой, то тебя может обидеть каждый.
4) К моему удивлению, зарубежные университеты очень быстро ответили на мои вопросы и запросы. Австралия, Америка, Канада – за рубежом никого не удивляет, что глухой студент хочет учиться в докторантуре, и никого не возмущает, что он хочет попасть на грант. Я только жалею о том, что в течение стольких лет была глупа, не уверена в себе и наивно полагала, что раз я не нужна казахстанскому вузу – значит, не нужна и за рубежом. Теперь, хоть и поздно, «на старости лет», но я потихоньку собираю необходимые для зарубежных вузов документы и готовлюсь пересдавать IELTS (нужен балл побольше) и дополнительные экзамены (все международные экзамены имеют раздел Special). Мечтать никогда не вредно, да?
Часть третья. Нынешняя ситуация.
И жаль, конечно, что я училась в то время, когда все только начиналось. Сейчас есть мои бывшие ученики и их знакомые, они глухие. Они объединяются в группы и нанимают преподавателя языка жестов, который ездит с ними в университет на лекции и переводит их на язык жестов.
В Интернете есть очень много относительно недорогих и даже бесплатных ресурсов, в основном зарубежных вузов, которые предлагают видеоуроки с английскими субтитрами. Можно даже получить специализацию с дипломом. Например, на coursera.org.
В рамках госпрограммы многим детям и подросткам поставили кохлеарные имплантанты, так что они, возможно, сами не понимают, насколько они счастливые: мне это счастье досталось в 27 лет. А до этого была полная глухота. По своему опыту знаю: когда слышишь, хоть немного, изучение языка дается намного проще, коммуникация улучшается, голос становится громче и четче, ты слышишь мир, его звуки и явственнее ощущаешь себя его частью.
Выводы к этому посту
Когда я писала этот пост, я писала просто черновик статьи. Мне захотелось закончить то старое задание по педагогике. Поэтому получилась не статья, а пост-откровение, пост-размышление, пост-воспоминание.
Это мой личный опыт. Я надеюсь, что моего опыта по самообразованию хватит еще на несколько постов. Очень надеюсь, что система инклюзивного образования будет работать в Казахстане так же, как, например, в Америке - там находится единственный в мире университет для глухих Gallaudet. Или в Финляндии - меня очень впечатляет информация о том, что дети-инвалиды в этой стране учатся наравне со здоровыми детьми, не доставляя им никаких неудобств, потому что в каждом классе на каждом уроке есть социальный педагог, либо психолог, который уделяет внимание таким детям на уроках, не мешая, однако, вести урок учителю-предметнику. В австралийских вузах почти в каждом университете есть специальные курсы, которые так и называются - Special Education. Как видно из программ подобных курсов, школьные учителя, посещающие их, учатся, как вести себя с детьми с ограниченными возможностями и как выстраивать с ними обучающий процесс.
В WhatsApp есть группы, где объединены мамочки глухих детей. Пока детки еще малы, но мне бы очень хотелось, чтобы традиция проведения совместного досуга, встреч, о которых мамочки пишут и отчеты о которых я с удовольствием читаю, продолжалась и развивалась – до того возраста, когда детки вырастут и начнут поступать в вузы. Мы с родителями были одни, не знали никаких групп, возможно, их даже не было еще, и никто, ну вообще почти никто, очень мало людей понимали, ЗАЧЕМ глухому человеку учиться на «неудобной» специальности? Но я верю, что сейчас уже и родители глухих ребятишек и даже «солнечных» детей понимают, что высшее образование нужно (вспомнила про «солнечных», потому что пару лет назад читала новость в FB, что «солнечный» парень из Италии получил степень – так держать!).
В вузах за рубежом, похоже, есть специальные отделы, которые занимаются Special студентами – по крайней мере, я очень удивилась, написав в несколько вузов и получив от них исчерпывающие полноценные ответы, информацию о грантах для зарубежных студентов, о необходимых документах, и ни слова о том, «зачем вам это нужно?», ободряющие заверения, что Special студент – это нормальное явление, у них такие есть.
Мне бы очень хотелось, чтобы появились образовательные инклюзивные центры, программы. Я пока не знаю, как это точно все организовывается, очень надеюсь узнать об этом за рубежом. Потому что инклюзивное образование не подразумевает «жаления», оно подразумевает, что инвалиды обучаются со здоровыми детьми (как это было в моем случае в школе), при этом им предоставляются дополнительные возможности в виде индивидуальных занятий, индивидуальных программ – все для того, чтобы во время экзамена инвалид смог продемонстрировать достойный уровень знаний.
Как-то давно папа рассказывал, что еще когда он проходил практику в Новосибирске, с ними на заводе работал глухой инженер. По тем временам это было вообще чудо, потому что советское образование для глухих подразумевало интернаты, где глухие в большинстве обучались ремеслу, например, сапожника, - и на том спасибо. А тут - инженер. И папа рассказывал, что их, молодых, этот инженер раздражал: ничего не слышит, значит, не болтает, не ходит на перекур, все работает и работает. И только когда у папы у самого оказалась глухая дочь, он стал внимательнее этого паренька вспоминать. И говорил: «А ведь он работал больше нас, значит, и пользы приносил больше. А нас раздражало…» Потому что инвалиды – они все по-другому воспринимают, и система ценностей у них немного другая, хотя боль, обида, радость, счастье – чувства у них все те же. Я о том, что, может, думают они немного не так, как хотелось бы. Но ведь и им хочется быть гражданами своей страны – такими, которые живут не от пенсии до пенсии и не от смешной зарплаты до смешной зарплаты, и не чувствуют себя виноватыми перед родителями, которые и так натерпелись, вырастив их, а теперь еще вынуждены помогать взрослым чадам. Просто приобрести нормальную специальность и работать по профессии. Чтобы родители не вздыхали, «Как он без нас?», а гордились, что сын – инженер, учитель, строитель.
Уж простите за длинный пост.
Знаю, многим он не понравится.
Но ведь найдутся и те, кому нужен мой опыт самообразования нон-стоп и поиска своего места в жизни.