Хай тан, Теренкур!
Хай тан, Терренкур!
Этими словами каждое утро начинается моя пробежка по великолепному Теренкуру.
Хай тан – это Хайырлы тан или доброе утро!
А утро всегда доброе на этом кусочке земного рая, которую, сохранили для Алматинцев. И люди по утрам такие добрые: старые, молодые, люди разных возрастов улыбаются друг другу, приветственно машут руками, хотя и не знают встречного путника, разных вероисповеданий или разных политических взглядов, с разных слоев населения. Если бы они встретились в другом месте, в другой атмосферной обстановке может быть даже и не поздоровались бы друг с другом, а здесь по утрам все по иному. Все доброжелательны и мило улыбаются и приветствуют. Даже бомжи, ночующие на той стороне речки, кажутся такими милыми и безобидными созданиями.
Каждое утро пожилые путники между семенящим бегом стараются убирать мусор, после вечерних и ночных посетителей, приносят с собой пакеты, в них складывают мусор и так приятно на них смотреть, мимо пробегая, поприветствовав или кивнув головой в такт бега. Люди разных возрастов пытаются избавиться от разных недугов, и все приходят в Теренкур, пытаясь в этом оазисе мегаполиса избавиться от болезней. Пожилые не хотят сдаваться старости, полные люди стараются скинуть кое-какой излишек. Нервно-полу-парализованные и то карабкаются вверх, страдая, вскидывая безжизненными руками. Чудо творит Терренкур с людьми. Весь город как будто в сковороде от асфальтово-бетонной жаровни изнывает, а в этом оазисе природы прохлада ждет их с естественными берегами, валунами, по ним игриво поющими волнами Малой Алматинки. Шум этих водопадиков, так успокаивающе действует на людей, что они забывают о своих делах, проводят время, просто наслаждаясь слегка тронутой красотой природы.
Человеческий муравейник начинает оживать в начале 5-ти утра, сперва ранние жаворонки начинают трусить, затем остальные не засыпающие подтягиваются, к шести-семи часам в сторону гор уже идёт поток потенциальных любителей утренней свежести. Кто-то просто бежит, кто-то здоровается с каждым деревом, заряжая себя энергией древа. Велосипеды стараются лавировать между идущим потоком вверх. Основная масса муравейника доходит до моста, озера или бетонного пруда, где все старательно разминаются, растягиваются и делают разные гимнастические па. Многие садятся отдохнуть, поговорить, радуясь ещё одному доброму утру.
Мир наш многообразен, если любитель бега не может представить свою жизнь без утренней пробежки, то к полудню в прохладный оазис подтягиваются любители пассивной жизни, где ещё поздние совы продолжают пробежки в течений дня.
Пассивный отдых представляет собой, компанейщину, когда компании молодых, иногда и не очень молодых начинают вести без образную жизнь. Жизненная активность начинается после обеда, к вечеру переходить в активную фазу, собираясь на скамейках Теренкура, плавно перетекают в ночные заведения города. Иногда пассивные могут всю ночь пассивно обсуждать мировые проблемы вокруг скамеек. Оккупировав скамейку и гимнастические снаряды, конечно не все, но иногда отдельные субъекты не типичной Теренкурской ориентации, своими совсем отдаленными взглядами на окружающий мир, ставят представление не вписывающиеся с окружающей действительностью. Далекие от культур-мультура, не имея представления просто простого совместного времяпровождения, неосознанно портят Ауру Терренкура. Они появляются и исчезают, со следами своих мировоззрений на окружающую среду.
Посидят в прохладной тени, попьют пива-водки, побросают весь свой оприходованный товар в разбросанном виде, иногда, прикалываясь бутылки пораскалывают, жестянные пивные банки поскручивают, так народные художники от пассивного бытия переходя в активную фазу выплескивают эмоции, выделывая авангардные произведения народного творчества. Семечки от души нащелкают, поплюют, некоторые стараются, и нахамить мимо пробегающим поклонникам ЗОЖ. Те приветливо улыбаются, убегая от неприветливой пассивной назойливости, мимолетного встречного, не понимающего пользы бега.
Теренкуровские реалии постороннего посетителя. Обычные дела молодых балабесов, по натуре они ещё бала, дети, бес вселяется от избытка адреналина, они готовы голову сломя сумасбродить. Для парней с села река кажется своим родным уголком природы в враждебном городе и они инстинктивно начинают вести себя, предаваясь первобытному зову крови, но когда студенты или жители с близлежащих улиц, начинают устраивать пикники с обильным алкогольным излиянием, у иностранцев от удивления иногда челюсти щелкают в такт бега. Для них эти люди вроде городские, цивилизованные, но когда они видят таких с сорванными стоп-кранами, просто поражаясь, стараются побыстрее пробежать данный отрезок дистанции. Иногда до неузнаваемости накрашенные девицы, с раскрашенными в разные цвета радуги волосами и со своими мужеподобными спутниками чуть ли не совокупляются, на глазах у божиих одуванчиков. Для иностранцев такие явления привычное дело, для наших одуванчиков отпад. Чуть ли не падают, еле двигающиеся посетители природы.
Для каждого в этой жизни свой отпадный сюжет, не редкое, но реальная картина, вписывающиеся в повседневные явления Теренкурского Эко.
Лоно природы, откликаясь на зов природы народ, притаскивает на берег реки всякие матрасы, одеяло, картонки и отдыхают устраивая пикники, иногда шашлыки, выставляя свое эго на всеобщее обозрение, по обе стороны речки. Мы постепенно учимся к терпимости к разным проявлениям человеческого поведения. Для кого-то жизнь это бег, для кого-то бег это изнурение натуры.
Собаки каждый день отмечают свою территорию, иногда как собаки описывают деревья любители природы, не стесняясь мимо идущих, от безысходности, туалетов то нет по всему маршруту, а зов природы не требует отлагательств. Собаки понятное дело друзья природы, удобряют почву, они не думают о не культурности своего поведения, и хозяева ещё не дошли до той точки цивилизованного развития, когда приходить понимание, что нужно убирать за своими питомцами, когда их выгуливают. Собаки хоть за собой салфетки не оставляют с подозрительными цветами, а свободно гулящие человекоподобные существа, скорее всего по ночам, то же удобряют почву. Но всё это мелочи бытия. Постепенно придут понимания и культура человеческого осмысления действенного акта.
Близко живущие к речке, наверное, осознают благодатную исключительность этой зоны, почти естественную природную ауру, в котором им посчастливилось обитать.
Зона благоприятного проживания, ночью, когда бессонница открывай окна и слушай шум речки, скачущей воды по камням, до того успокаивающее действует она в унисон с поющими сверчками и иногда выкрикивающими фазанами, просто от райского наслаждения глаза сами закрываются от благодатного успокоения.
Покой, тишина, прохлада, всё то, что нужно городскому человеку, чтобы почувствовать прикосновение природы, все это предоставлено живущим вдоль реки. Для этого многие вынуждены выезжать в загород. Простаивая в пробках, теряя драгоценные нервные клетки, вырываются с городской клетки, а здесь вышел с автобуса на остановке «Погранучилище», что по проспекту Достык, прошел через мостик по Чайкиной и вот тебе Теренкур, частица Натуры Природы. Вдоль Теренкура тянется улица Садовая-Таттимбета, простая колхозно-деревенская улица, без тротуаров и с ямами в асфальтах. Безобидный бомж Булат сидит на скамейке возле забора у тёти Лиды, совсем никакой, пьяно-пьянный и на душе так легко становиться, аж хочется пропеть какую-то арию, или пробежаться, позабыв, что только недавно вышел из городской суетной сковороды, автобусной давки. За какие-то пять-десять минут ходьбы по этой тишине, чувствуешь заряд энергии, восполнение жизненного баланса утраченного за день. Иногда даже такая идиллия некоторых не устраивает, но, пожив в других местах большого Мегаполиса Алматы, все с тоской скучают по Теренкуру или по Садовой-Таттимбета…
Да, какие только не гуляют собаки со своими хозяевами, а какие люди гуляют иногда без присмотра…
А сколько всякого мусора выкидывают к речке, поражает воображение простецкая безалаберность живучих по соседству с рекой. Ведь река им дает прохладу, свежую жизненную силу, неповторимый пейзаж, на которого можно всю жизнь любоваться, а они вместо благодарности закидывают его хламом, заполняя русло отходами своего жизненного деяния. Некоторые пытаются засыпать чуть ли не всю речку, завоевывая какие-то квадратные метры, при этом теряя естественную впадину, ущелье.
1037метров над уровнем моря, это средняя отметка Теренкура. Наказывать людей река не может, она давно стало ручной и безобидной, но во время проливных дождей показывает свой норов, вырываясь с берега. Милая, Малая Алмаатинка.
А какие заборы ставят богатые по обе стороны реки, высотой в10-15метров заливают бетоном, облицовывая бутовыми камнями, вплотную к руслу реки, соревнуясь с природой по части зодчества, отвоевывая и забирая у создателя природы, меркантильные метры. Неужели, вроде богатые и интеллигентные и образованные создания от этих забранных у природы двух-трех метров чувствуют себя богаче, или хозяевами природы?
Лучшим способом было бы слияние с природой, сочетание неестественного с Естеством, дружба с окружающим ландшафтом, вписание, своего творения в этот уникальный ансамбль, созвучно шумным берегам маленькой речки.
Люди, ведущие здоровый образ мышления благодарны бывшему Акиму города, Иманды Имангали был первым и единственным мэром, кто обратил внимания на Теренкур за годы независимости. И он как мыслящий человек не стал, что-то модернизировать, а оставил реку естественной, все в сочетании с природой, подремонтировав дорожки и мостики. После него окольцевали реку на Западный манер камнями в сетке, но река постепенно заново становиться натуральным засыпая по маленьку, свои берега.
Естественная природа всегда интереснее рукотворного, придет время и придет понимание этого. Дома и заборы могут строиться и разрушаться, а нетронутый уголок природы, мирно сосуществующий прямо в центре мегаполиса – это благодатная вечность.
08.2008г.