«Грабитель»

Не прошло и нескольких дней после того,

как закрыла глаза она холодной матери.

И темнеющий вечер провожал в Богом забытое здание,

Что названо домом, да в нем не узнать ее

В морщинах пронизанных серостью комнат.

И ветер, качавший скрипучее кресло

Послышался грохотом вдруг из подъезда,

Она встрепенулась, муражки по коже

Вгляделась, сама будто белая простынь

И сквозь томленого воздуха дым

Изумруд чужих глаз вдали, казался, неумолим.

Быстрей зашагал, приближавшийся к месту,

Словно зверь, что долгие годы был под арестом.

В панике, в ужасе и в изумлении,

Вдруг потеряла она направление,

И примеряя оттенок мулеты*

Поплыли рассветы, что канули в лето

Холодною солью стекавшего пота,

По нёбам, в висках ударяясь с заботой.

Себя не упомнит, как вдруг что-то щёлкнет

И в пятках морозец куда-то несёт,

Давно ли он колит, толкая вперед!?

И сердце колотит, он в темени бродит:

«Он волк, он убийца, а может маньяк!?»

Как слышит она ­- надвигается шаг.

Все мышцы вдруг сжались, как тока потоком,

Трясёт ее там, на холме невысоком.

И словно рваная струнка в груди

Застыла, увидев его впереди.

Он шел за ней следом, ни с ветхим заветом

Не зная ответов, хоть много прошел

И вроде бы путь казался не долгим,

Но длился как целая жизнь.

Ему не хотелось, но так уж сложилось,

Что выбора нет. Давно ль так случилось?

Он видел немало, но больше прошел,

Где каждый из дней, как ужасное шоу,

Где войны и жалость.

Какая тут старость?

Какое будет здесь все хорошо?

А вам только в радость!

Вам вилы бы в руки,

Но лучше не лезьте к нему на рожон!

Он знает про Бога, ведь Богом он проклят,

И не вернуться ему за душой.

Он шел делать дело, плевать, что за дева.

На улице пусто, но тихо еще.

Ему лишь осталось забрать ее слабость,

Как вдруг показалось: « ни уж то прошел?»

Упала и жмется, все тело трясется,

В своих содроганьях. «Кричит, иль смеется?

Не издевается?»,- что-то не ладится.

Он к ней приближается, и вот уже всё.

Как вдруг к нему на руки внезапно так падает

Худая и слабая, что еле несет

Слова, что все сжали в нем,

Что выжигает он - долгие годы на сердце своем.

А она поняла и уже примирилась,

Обняла, не спросив. И прощаясь, молилась,

Просив о погибели. Мирные жители!

Что происходит? Не уж то все дрем?

Он спас ее вечером, ни взяв не копеечки.

Обранил что-то нежное, в секунду вдвоем.

Запомнил лицо, чтобы больше не встретиться,

Почувствовав с нею себя подлецом.

А она также шла все своею дорогою,

И мысль постыдную, давно отпустив,

О своем поведении, с тем, кого встретила,

Разглядев что-то светлое, себе не простит.