Говорят погибшие герои: последний бой двух танкистов
Здравствуйте, читатели. Продолжается ведение моих тематических постов - "Говорят погибшие герои". Сегодня я делюсь с вами письмами двух танкистов, которые приняли неравный бой с фашистским врагом в первые дни войны.
Два наших героя были очень молоды, но мужественны и стойки. Звали их - Павел Абрамов и Александр Голиков. Павлу было 26 лет, а Александру - 24 года. Первый родился в деревне Давыдково, Горьковской области, второй - в деревушке под Ленинградом. В Красную Армию были призваны в октябре 1940 года. Там встретились и сдружились.
И вот началась Великая Отечественная война - быстрый марш на запад, на встречу фашизму, на помощь героям-пограничникам. Танк №736, которым управляли наши герои, получил приказ следовать по направлению к городу Ровно. Вот записи и письма, которые написали танкисты в первые дни войны.
Записи П. Абрамова.
Воскресенье - 22 июня. Объявление войны. Сообщил Шумов. Боевая тревога. Ночной марш. Меня назначили водителем машины 736.
Понедельник - 23 июня. Лопнул маслопровод. Назначен старшим по колонне.
Вторник - 24 июня. Марш в пыли...
Письмо А. Голикова жене (28 июня 1941 г.)
Милая Тонечка!
Я не знаю, прочитаешь ты когда-нибудь эти строки? Но я твердо знаю, что это последнее мое письмо. Сейчас идет бой жаркий, смертельный. Наш танк подбит. Кругом нас фашисты. Весь день отбиваем атаку. Улица Островского усеяна трупами в зеленых мундирах, они похожи на больших недвижных ящериц.
Сегодня шестой день войны. Мы остались вдвоем - Павел Абрамов и я. Ты его знаешь, я тебе писал о нем. Мы не думаем о спасении своей жизни. Мы воины и не боимся умереть за Родину. Мы думаем, как бы подороже немцы заплатили за нас, за нашу жизнь...
Я сижу в изрешеченном и изуродованном танке. Жара невыносимая, хочется пить. Воды нет ни капельки. Твой портрет лежит у меня на коленях. Я смотрю на него, на твои голубые глаза, и мне становиться легче - ты со мной. Мне хочется с тобой говорить, много-много, откровенно, как раньше, там, в Иваново...
22 июня, когда объявили войну, я подумал о тебе, думал, когда теперь вернусь, когда увижу тебя и прижму твою милую головку к своей груди? А может, никогда. Ведь война...
Когда наш танк впервые встретился с врагом, я бил по нему из орудия, косил пулеметным огнем, чтобы больше уничтожить фашистов и приблизить конец войны, чтобы скорее увидеть тебя, мою дорогую. Но мои мечты не сбылись...
Танк содрогается от вражеских ударов, но мы пока живы. Снарядов нет, патроны на исходе. Павел бьет по врагу прицельным огнем, а я "отдыхаю", с тобой разговариваю. Знаю, что это в последний раз. И мне хочется говорить долго, долго, но некогда. Ты помнишь, как мы прощались, когда меня провожала на вокзал? Ты тогда сомневалась в моих словах, что я вечно буду любить тебя. Предложила расписаться, чтобы я всю жизнь принадлежал тебе одной. Я охотно выполнил твою просьбу. У тебя на паспорте, а у меня на квитанции стоит штамп, что мы муж и жена. Это хорошо. Хорошо умирать, когда знаешь, что там, далеко, есть близкий тебе человек, он помнит обо мне, думает, любит. "Хорошо любимым быть..."
Сквозь пробоины танка я вижу улицу, зеленые деревья, цветы в саду яркие-яркие.
У вас, оставшихся в живых, после войны жизнь будет такая же яркая, красочная, как эти цветы, и счастливая... За нее умереть не страшно... Ты не плачь. На могилу мою ты, наверное, не придешь, да и будет ли она- могила-то?
Очевидцы, наблюдавшие за поединком, рассказывали потом: "Со всех сторон по танку били пушки и пулеметы. Когда от вражеской пули погиб один из танкистов, другой продолжал неравный бой. Вышли снаряды и патроны. Оставшийся в живых поджег танк и тоже погиб".
Их похоронили местные жители. Посмертно Павел Абрамов и Александр Голиков были награждены орденом Отечественной войны II степени.
Виктор Сауков