Горькие времена
Горькие времена
Выстрел заставил ее ещё сильнее прижать к груди своего ребёнка. Она вгляделась вдаль и увидела там огоньки пламени, вернее факелов ее преследователей.
Собачий лай напряг ее ещё больше, ведь ей теперь будет трудно уйти от погони.
Пробираясь сквозь чащу, она все выше поднималась в гору, дальше от ненавистной ей новой власти, красных, которые лишили ее всего, мужа, близких, имущества...
Шынар единственная дочь Мергенбая, настоящее имя которого никто не помнил, был прозван так народом за невообразимую меткость.
Ещё мальчишкой отец Шынар поражал людей меткостью, искусно овладев сначала луком, потом и стрелковым оружием.
Повзрослевший Мергенбай, сын зажиточного казаха заселявшего предгорья Великих гор, проявлял и недюжинные лидерские способности. Унаследовав от отца несметное богатство, он умело начал управлять его имуществом, взяв на себя и ответственность за весь свой аул, преимущественно состоящий из представителей одного рода.
Дела шли в гору, дети росли, росло и благосостояние аула Мергенбая, в округе многие завидовали ему, прекрасному семьянину и удачливому управленцу, которого все уважали...
В его ауле не было бедных, голодных, сирот. Все жили как одна большая семья. Мергенбай не терпел несправедливости. Делился со всеми тем, что имел. За это, наверное, его и любили.
Страстно увлекался Мергенбай охотой. В горах он мог пропадать неделями, сперва один, а потом уже с повзрослевшими сыновьями. При удачной охоте весь аул гулял и угощался его трофеями.
Семеро сыновей были под стать ему, сильные и такие же страстные охотники.
Но лишь единственная дочь Мергенбая Шынар унаследовала от отца его меткость. Нет, конечно, его сыновья были не менее меткими в охоте, но именно Шынар обладала тем талантом, что и у отца.
Поняв это, отец часто забирал дочь на охоту, учил ее ремеслу охотника, законам гор...
Нельзя было стрелять в самок, в годовалых и по приплоду животных это было табу для них. Как нельзя было убивать животных, птиц для увлечения и забавы ради.
Уважение к природе вот чему в первую очередь учил своих детей Мергенбай.
А не любить эти места было невозможно. Каждый кусочек земли оставленной предками и хранимый их поколениями были дороги для них.
Окруженные горами жайлау, невиданных размеров деревья, устремляющиеся в небеса, чуть ли не цепляющие кронами облака.
Реки, спускающиеся стремительным потоком с высоты гор, с озёр которых мало кто видел, с ледников которые человек мог видеть лишь издалека...
Прошло немало времени Шынар выросла, вышла замуж за знатного красавца с соседнего аула Жанибека.
Жанибек мигом завоевал сердце красавицы Шынар, лихой парень показал себя на играх устроенных в честь весеннего солцестояния.
Не было равного соперника ему и в кокпаре и в борьбе он был лучшим.
Завидев Шынар и Жанибек не мог устоять, вернувшись свой в аул он отправил сватов к Мергенбаю.
Знавший Жанибека старик сразу же согласился выдать за него дочь, счастью молодых не было предела, Жанибек гордо забирал Шынар в свой аул.
Наверное, это был первый раз, когда весь аул то ли от радости, то ли от горя плакал, плакал искренно навзрыд, ведь все любили ее, добрую и заботливую дочь не только своего отца, но и всего аула...
Приход новой советской власти поначалу особо не ощущался у них, все таки неподготовленному человеку было трудно добраться до их аулов находящихся чуть ли не в предгорьях величественного Хан Тенгри.
Но зная зажиточность аулов находящихся высоко в горах, советская власть в конце концов добралась и до этих мест.
Местный люд никак не мог понять систему, предлагаемую новой властью. Почему их имущество, заработанное ими непосильным трудом вдруг должно стать общим, вернее чужим.
Сперва местный люд подняв на смех парламентёров, чуть ли не побив выгнал их со своих территорий.
А потом, а потом пришли солдаты... Уже силой начал увозится скот, назначаться начальники, вводится новые правила.
Первым пострадал аул Жанибека, солдаты войдя в аул первым делом ворвались в дом к его отцу, главе аула и рода и потребовали признания новой власти, на что старик ответил отказом.
Дерзкий старик говорят, даже плюнул в лицо командира красных. Отца Жанибека и бросившегося ему на помощь самого Жанибека арестовали.
До аула доносились слухи, что их там нещадно били. Вскоре пришла и весть, что обоих расстреляли якобы при попытке к бегству.
Убитая горем Шынар пошла к командованию солдат, просить тела своего мужа и тестя. Однако услышала лишь угрозы и насмешки... Тела ей так и не выдали.
Пятнадцатилетний сын Жанибека несмотря на протесты матери взяв в руки оружие с такими же отчаянными друзьями пошёл мстить за отца и деда.
Но и он вскоре был убит солдатами.
Вмиг постаревшая Шынар решила с аулом переехать выше, в горы, поближе к отцу. Собрав пожитки, аул Жанибека теперь возглавляемый Шынар начал кочевку.
-Товарищ комиссар аул Алпысбая снялся с места и начал кочёвку, выше в сторону границы - сообщал весть молодой лейтенант.
Комиссар Петров был рослым мужчиной лет пятидесяти, отправлен в эти места с самого Петербурга для установления советской власти. Ярый сторонник идей марксизма, опытный революционер, не терпел неподчинения, был готов к самым решительным действиям, в отношении как он считал врагов революции.
-Пусть идут Алешенька, с ухмылкой ответил Петров. Отправьте за ними людей, пусть посмотрят, куда они путь держать, эти места то мы хорошо не знаем, как раз и изучим тропы. Думаю, по дороге они в другие зимовки и аулы зайдут к родственникам вот это и будет нам на руку.
План комиссара Алексей оценил и быстро распорядился, чтобы его исполнили.
А в это время ничего не подозревающая Шынар, с караваном все выше поднимались в горы.
Через некоторое время им удалось добраться до ее отчего дома. Старик Мергенбай тепло встретил свою дочь, как и людей пришедших с ней.
Вести о бесчинствах солдат доходили и до этих мест, но о смерти свата, зятя и внука Мергенбай не знал. Сердце старика разрывалось от горя, но что поделать, силы были не равны, да и рисковать джигитами он не мог...
Советом старейшин было принято решение перебраться через горы в сторону границы, в Китай, пока новая власть не добралась до этих мест. Начались подготовки. Их ждал нелегкий путь. Нужно было запастись провизией, подготовить людей, собрать имущество.
Но вскоре недобрые вести пришли в аул, один из охотников сообщил о большой группе солдат двигающихся в сторону аула Мергенбая, устраивая террор по пути.
Времени было мало, Мергенбай с десятком верных ему людей, в том числе тремя сыновьями выдвинулся навстречу солдатам. Он должен был максимально их задержать, пока аул готовился к кочевке.
-Черт побери, что происходит? Комиссар Петров был вне себя, его солдат кто-то отстреливал. Он понимал, что это происки местных. В открытый бой они не вступали, предпочитая устраивать засады, ловушки, поэтому было понятно, что это малочисленная группа. Но дело они свое знали, как и местность, хорошо владели оружием.
Казалось даже леса, горы помогали им, их никак не удавалось засечь. Отстреляв как дичь пару тройку солдат, они тут же пропадали.
Среди солдат начало расти недовольство. Некоторые даже выражали требование вернутся назад. Этого нельзя было допускать...
Не все были не согласны с новой властью, среди местных были и те, кто примкнул к ним. Петрову срочно нужно было найти, кого то кто хорошо знает эти места, людей.
Таким был некий Султан, которого привлекло обещание Петрова о выделении земли для его семьи.
Он хорошо знал местность, знал кто устраивал нелёгкую жизнь солдатам Петрова, как знал и их тропы...
Мергенбай как будто шкурой почувствовал неладное, казалось даже птицы перестали петь, подсказывая ему об опасности.
Град пуль, посыпавший со всех сторон начал валить его джигитов, отстреливаясь, лишь пятерым удалось вырваться с засады устроенной солдатами Петрова.
Поднимаясь выше в горы, они чувствовали чуть ли не дыхание преследователей.
Надеясь оторваться от них Мергенбай взял путь в сторону ущелья, однако он не знал, что и там их ждали...
Выстрелы встретили их у входа в ущелье, практически все полегли на месте...
Раненый Мергенбай полз к своему убитому старшему сыну, умер он уже добравшись до него и обняв сына в последний раз.
А в это время аул Мергенбая снявшись с места уже шёл в сторону границы...
Благодаря Мергенбаю и его людям солдатам Петрова пришлось намного задержаться. Это позволило им оторваться от них.
Шынар не было среди них, с грудным ребёнком она отстала от них. Все это время она в условленное место привозила еду для отца и его людей. Вот и сейчас она ждала их там.
В какой то момент до неё донеслись звуки, нет, это явно не был ее отец, слишком шумно вели себя те люди. Аккуратно пробравшись ближе, она увидела приближающихся солдат. Узнала она и Бексултана, их проводника. Шынар поняла, что благодаря ему солдаты так уверенно шли по этим местам.
Выстрел эхом отдался по долине. Все солдаты резко упали на землю, озираясь по сторонам.
Петров чертыхаясь, также лежал на земле. Рядом лежало безжизненное тело Султана. Пуля попала ему аккурат меж глаз.
Ещё одним выстрелом был убит солдат совсем рядом с комиссаром. Солдаты в ответ начали стрелять во все стороны.
Одна из пуль попав в скалу, оторвала от него острый осколок, который рассек щеку Шынар.
Отстреливаясь, она начала уходит от них. Но не в сторону, куда шёл ее аул, а в совсем другую сторону.
Солдатам Петрова пришлось потратить ещё много времени преследуя Шынар.
Через несколько дней уже обессиленная Шынар, без оружия и припасов из последних сил уходила от погони.
Видимо силы уже покинули ее, когда солдаты совсем приблизились к ней. Она услышала хлесткий звук выстрела, но не почувствовала пулю вонзившуюся ей в спину. Ей казалось, что она лишь от усталости упала на землю и что набравшись сил сможет встать и пойти дальше.
Но нет. Силы все не прибывали, напротив даже тепло покидало ее тело. Сильно прижав к груди своего ребёнка, она стала, почему то петь ему колыбельную. Сынишка улыбался ей, как и она, ему, пока душа не покинула ее тело.
Вдалеке виднелась вершина величественного Хантенгри, куда держал путь ее аул, им хоть и с большими потерями все же удалось пересечь границу...
Одна женщина создала нам столько проблем - яростно кричал Петров.
К черту все возвращаемся обратно - скомандовал он.
А с ребенком, что делать товарищ комиссар спросил кто-то из солдат.
Плевать, оставьте - ответил он...
Как обычно Катира рано встала и вышла с юрты. В утренней заре она увидела приближающегося на коне человека. Испугавшись, она зашла обратно и разбудила мужа. В этой местности их юрта была единственная на многие километры вокруг и любой нежданный гость, тем более в столь ранний час мог вызвать, по крайней мере, обеспокоенность.
Вооружившись ружьем, ее муж вышел на улицу. Приблизившийся человек, стал, говорит на непонятном им языке, протягивая свёрток. Калыбек взяв сверток, понял, что это ребёнок, а принёсший его человек русский солдат.
Ослушавшийся приказа Алексей не мог оставить ребёнка Шынар. Он отстал от своих и забрал ребёнка, он вспомнил, что преследуя Шынар, он невдалеке видел одинокую юрту, куда решил его отнести...
Отдав ребенка, Алексей быстро ушёл, душа его словно обрело покой, терзающие его муки совести словно отпустили его.
Бездетные Калыбек и Катира как божий дар приняли сына Шынар, воспитав его как своего. Назвали его Батыром. Он вырос хорошим человеком, приемные родители не скрывали от него, как он у них появился. Вскоре и народная мольва донесла до него, чей он сын, и какого он рода...
Батыр подолгу уходил высоко в горы и почему то любил любоваться пиком Хантенгри... Может потому, что там за ней жили его кровные братья? Живы ли они, смогут ли когда-нибудь встретиться, вопросы эти терзали его душу...
Уже в годы независимости много семей вернулось в страну, говорят были среди них и потомки Мергенбая. Но это уже совсем другая история.
Говорят, что через какое время комиссара Петрова свои же и расстреляли, за все его дела... Судьба Алексея неизвестна.
Автор: Абырой Халықұлы
Все образы собирательные, совпадения с реальными людьми случайны, навеяно рассказами жителей гор…