Горькие мандарины.
Стыд – прекрасное чувство, чтобы кто не говорил. Если чувствуешь стыд, значит еще не все потеряно, значит, что ты еще человек. Человек, совершивший ошибку и искренне желающий ее исправить.
Есть в нашей стране места, зовущиеся поселками городского типа, один из них – Тобол. Не футбольный клуб, не река, а именно поселок, но не совсем; город, но не очень. Тот самый Тобол, мимо станции которого проезжает практически каждый поезд; тот самый Тобол, где люди любят собираться и праздновать всем вместе, устраивая парад или карнавал. А еще тут любимое место зимы. Она укутывает Тобол в белоснежные сугробы и частенько поет длинные метельные песни по ночам.
Тут на самом краю, почти у трассы в доме с высоким синим забором жила старушка Зоя Степановна Мельник. Учитель, она и на пенсии сохраняла стойкость и в походке и в работе. Строгая и влиятельная, но не любившая слишком много шума, женщина редко приходила на праздники в школу, не смотря на приглашения. Зоя Степановна любила работать в саду над культурами или в зале над вязанием.
Несколько раз в год к чопорной и нелюдимой учительнице приезжали ее дети и внуки. Старшему внуку во время нашей истории было десять лет. Он был единственный ребенок в семье, и родители безжалостно баловали его, покупая все, что он только пожелает и избегая всякого рода сор и конфликтов. Понятное дело, что педагога со стажем такой подход к воспитанию ребенка не устраивал, и как только Саша, а так и звали старшего внука, попадал в поле зрения бабушки, никто и ничто не могло его спасти и упреков, нравоучений и работы. А работы у Зои Степановны было сполна: и дома прибрать, и птиц накормить, и за котом убрать, и цветы полить, и сорняк выполоть, и собаку прогулять и прочее, и прочее.
Саша бабушку терпеть не мог. Каждый выезд на каникулы к бабушке превращался у него в истерику, но как не любили и не лелеяли дитя мама и папа, а ехать нужно было, такова традиция семьи. Саша всегда думал, что его бабуля настоящая ведьма, как-то он рассказывал друзьям, как она ночью варила вонючее зелье на кухне, а потом поила им отца, от чего тот лежал весь потный всю ночь и тяжело дышал. С тех пор папа становился с каждым разом все более требовательным и сильнее настаивал на поездки к бабушке. «Она точно ведьма, - говорил он затаившим дыхание одноклассникам, - У нее сморщенная кожа, глаза все время блестят, длинные и острые пальцы и бородавка на носу огромная».
В эту зиму Саша решил, что пора начать борьбу с нечистью и прихватил с собой несколько сказок, как пособие для борьбы с ведьмами. Ночью он разложил соль на пороге у себя и в комнату родителей. Долго ругалась старушка, выметая соль с углов, а кот еще долго с недоверием смотрел на свои лапы. Потом Саша во время очередного отчета от бабушки за лень вылил на нее стакан воды, но она не растаяла, что крайне огорчила его и усугубило его положение. В углу он стоял больше часа. Наконец, в канун нового года Саша решил бежать. Мама не понимает, папа становится все злее, видимо действует то зелье, думал Саша. Делать было нечего.
Собрав самое нужное – телефон, зарядку, 5000 тенге из копилки и печенья из запертого шкафа, которые он выкрал прошлой ночью из тайника бабули – Саша оделся и вышел украдкой после полуночи из дома. Он шел по сугробам, как он думал в сторону трассы, и жалел, что не взял с собой фонарик. Ночь была безлунная, и Саша не заметил, как все сильнее уходит в сугробы. Снег завалился в сапоги, он упал и полностью окунулся в жгучий и режущий снег. Встать было невозможно. Сколько он там пролежал, Саша не помнил, но в какой-то миг ему перестало задувать под шапку, и почти уже было не холодно. Он потерял сознание.
Когда Саша открыл глаза, то увидел испуганное лицо бабы Зои. Она нежно гладила его по лицу, целовала и приговаривала, что-то ласковое. Рядом сидели родители. Мама ругалась на него, а папа был похож на чайник и все поговаривал насчет наказания и подарков. Когда бабушка увидела, что внук очнулся, то одним властным движением выгнала из комнаты разбушевавшихся родителей, а сама стала поить Сашу резко кислым отваром.
- Пей, мой воробушек, пей – приговаривала она, - это тебе в миг поможет. Завтра все пройдет, завтра не будешь болеть. Бабушка травы собрала, высушила, чтобы не болел золотце мое. Что ты? Не нравится? А что ты хочешь?
- Мандарины, - слабым голосом почти в дреме произнес Саша и снова потерял сознание.
Мандарин дома не оказалось. Родители считали, что у Саши скорее всего аллергия на все цитрусовые, и уже давно не покупали ни апельсинов, ни мандаринов.
Когда Саша вновь открыл глаза, возле него были мама и папа, которые шепотом ругались по поводу кто из них больше виноват. Но тут дверь отворилась, и на пороге показалась баба Зоя в шубе, и вся в снегу. В руках она держала пакетик с мандаринами.
Руки ее были теплые, нежные. Глаза светились радостью, она улыбалась, а на белых ресницах таяли снежинки одна за другой. Бабушка раскрыла мандарин, половинку дала родителям, на этот раз она позволила им сидеть в комнате, а вторую разломив на дольки, положила в руку Саше.
Это были самые вкусные, и самые горькие мандарины в жизни Саши. На летние каникулы к бабушке поехал только папа, а на новый год никто никуда не поехал…
Саше сейчас уже третий десяток, он работает в школе учителем русского языка, и больше всего он стыдится воспоминаний о бабушке Зое, о том, что не любил ее как должен был, не ценил ее, и так быстро потерял.
Айнур Эдрисовна