Главный кинофорум года для кино Центральной Азии
Так случилось, что кинофестиваль «Дидор», проводимый раз в два года в Душанбе, стал в этом году главным кинофестивалем региона. Судите сами: в Алматы на "Евразии" не было Центрально-азиатской программы, "Золотой гепард" в Ташкенте не проводился, кыргызский "Киностан" проводится раз в два года, его очередь в следующем году. Так что остался только «Дидор», где арт-директор фестиваля Садулло Рахимов, как всегда, собрал замечательный конкурс, где представлены ключевые фильмы Центральной Азии, и не только.
Это как круги по поводе: в центре - Таджикистан - фильм "Тасфия" Шарофат Арабовой, потом соседний Узбекистан - «40 дней молчания» Саодат Исмаиловой, Кыргызстан – «Переезд» Марата Сарулу, Казахстан – «Курко» Кенжебека Шайкакова. Далее идут персоязычные соседи: Иран - "Рыба и кот" Шахрама Мукри, Афганистан - "Полет без крыльев" Хомаюна Муруват. Следующий круг - Кавказ: "Заноза" Сурена Бабаяна из Армении, "Черно-белые ночи" Аяза Салаева из Азербайджана и "Кукурузный остров" Георгия Овашвили из Грузии. Россия, как обычно, представляется на "Дидоре" только таким фильмом, который тематически связан с Азией - это "Испытание" Александра Котта, где рассказывается о первом атомном взрыве в Казахстане в 1949 году. Всего 10 картин, но все они так подобраны, что отражают пульс времени и кинематограф соседних стран.
«Учитель» Носира Саидова. Таджикистан
На церемонии открытия фестиваля показали новый таджикский фильм «Учитель». Он сильнее конкурсной картины «Тасфия» - притче о любви бродячих артистов, но решили дать дорогу молодой девушке-режиссеру Шарофат Арабовой. К тому же Носир Саидов - зам. директора «Дидора». Посчитали, что будет не корректно выставлять фильм в конкурс.
История такова: в кишлаке живут отец и сын – оба учителя. Отец стар и уже не может ходить, сын работает в школе, да так, что вынужден бегать между всеми четырьмя классами начальной школы, потому что другого учителя, кроме него, нет. Старик чувствует близкую смерть и даже просит сына заранее вырыть ему могилу, что вызывает возмущение у односельчан. Единственное, что его удерживает на земле, так это старший сын, который семь лет назад уехал на заработки в Москву. Каждый день старик ждет его возвращения, а он, действительно едет домой, но добирается до кишлака в тот момент, когда отец уже умер.
В картине есть несколько сильных потенциальных линий – это и рассказ о потомственной семье учителей, которые фактически дали знания всем тем, кто живет в кишлаке - от стар до млад. Это и история достойного умирания, когда в последние дни старик, может быть ценой своей смерти, пытается уладить дела семьи. Об этом, кстати говоря, был другой таджикский фильм - «Ангел на правом плече» Джамшета Усмонова. Это и история двух братьев, где один несет непростое бремя ухода за больным отцом, а второй, уехав за лучшей жизнью, оказался в тюрьме. В целом это история страны, где женщины живут без мужчин, потому что те уезжают на заработки. И мужчины одиноки, потому что их сдерживают традиции и обстоятельства. Но к сожаленью, в картине не все акценты расставлены точно, поэтому ни одна из потенциальных линий сюжета до конца не прорисована. Есть атмосфера, настроение, колорит, но, увы, нет точного послания.
«40 дней молчания» Саодат Исмаиловой. Узбекистан
Ритм у фильма почти медитативный, а изображение завораживающее. Лента начинается с долгого плана почти в темноте, когда кто-то успокаивает кого-то и говорит о том, что если ты хочешь взять чилла (обряд 40-дневного молчания), то сделай это. Потом мы видим молодую девушку по имени Бибича, которая, оказывается, пришла в дом к своей бабушке, чтобы пройти через чиллу. И вот жизнь четырех женщин – бабушки Саодат, тети Хамиды, которая успокаивала девушку, самой Бабичи и маленькой Шарифы – в течение этих сорока дней мы видим на экране. Это удивительно, что, казалось бы, ничего в фильме не происходит, но ты наполняешь такой эмоцией, таким внутренним проникновением в жизнь этих людей, что чувства переполняют тебя. Чувство сострадания, протеста, боли…
Мне кажется, что Саодат Исмаилова нащупала какой-то свой строй повествования – срединный между контемпорари арт и кинематографом. Видеоарт, который существует совсем в узких кругах разных биеннале, заставляет нас медитативно проникнуть в суть изображения. Это искусство апеллируют не сознанию, а к чувствам. Саодат пошла на большой эксперимент – она отказалась от рассказа прямой истории, но попыталась рассказать сразу о судьбе четырех женщин разных поколений. Бибича, скорее всего, подверглась насилию, поэтому убежала из дома и решила пройти через очищение чиллой. История Хамиды тоже постепенно проясняется в фильме. Она родила дочь Шарифу вне брака, уехала в город, оставив своей матери на воспитание. В городе ее жизнь не очень сложилась и вот она вернулась в кишлак и пока не знает, как быть дальше. Бабушка же Саодат приглашает муллу и он проводит обряд удочерения Шарифы, чтобы Хамида официально считалась ее матерью. История бабушки Саодат косвенно рассказывает через зачитываемое по радио письмо – что муж умер на фронте, она повторно была выдана замуж и т.д. И невольно задумываешься о восьмилетней Шарифе – неужели ее тоже ожидает та же участь, что их всех женщин этой семьи? Быть изнасилованной или насильно выданной замуж? Поэтому и финал картины столько трагичен – Бибича замерзает, пройдя очищение через молчание, кровь и смерть.
«Курко» Кенжебека Шайкакова. Казахстан
Молодого человека за то, что он украл у кого-то в поселке кур, милиционер «отдает» на лето на отработку пастухом своему другу. Факт, конечно, странный, но на нем не делается акцента, как и на том, что у этого друга милиционера есть и другие таково же плана работники. На пастбище он знакомится в шалаше (курко), расположенном на невидимой границе двух государств с кыргызской девушкой-пастушкой. Каждый день они вместе проводят время за едой и разговорами, постепенно влюбляясь в друг друга. Но это фильм не о том, что с милым и в шалаше рай. Это картина о том, как за лето они из этого шалаша практически создают дом, в котором они, по-настоящему, счастливы и свободны. К сожаленью, когда содержание фильма переводишь в слова, смысл картины приобретает либо излишний пафос, либо однобокость. Фильм Кенжебека Шайкакова наполнен легкостью и изяществом, юмором и счастьем, потому что герои фильма близки к народу. Когда в финале звучит кыргызская песня «Кызыл орик» хочется просто пуститься в пляс прямо в зрительном зале. К тому же радует профессионализм картины – точно подобранные планы, цветовые пятна, отличная актерская работы, но все это как бы само собой разумеется, важнее история. История о том, как молодые люди практически создали семью, но не смогли удержать свое счастье. Фильм, сделанный в духе картин Серика Апрымова, понравился и таджикским зрителям, поэтому картина была отмечена дипломом Общества дружбы Таджикистана.
«Переезд» Марата Сарулу. Кыргызстан
Это один из самых медленных фильмов Марата Сарулу, сюжет которого пересказывается в двух предложениях: дед с внучкой живет в ауле у реки, а его дочь – в городе. Она просит старика продать дом и переехать к ней в город. Когда же они оказываются в городе, то выясняется, что им негде жить, кроме холодного вагончика. Картина не столько о переезде, сколько об утрате человеческого счастья, гармонии мира. Эта тема поднималась Маратом Сарулу еще в ранней короткометражке «Мандала», когда дочь приезжала из города к своей матери в аул, чтобы излечить сына от наркомании. Здесь же, как бы наоборот – дочь перетягивает в город отца, но от этого никто ни становится счастливее. И последний кадр фильма, когда пятилетняя внучка стоит на пустыре у новостроек, где нет ничего, кроме бытового мусора, воспринимается как метафора нашей жизни. Удивительно, но фильмы Марата Сарулу и Саодат Исмаиловой смыкаются не только в своей медитативности и созерцательности, но и в том, как они эмоционально тебя обволакивают. Нам не просто рассказывают историю, нас заставляют в них погрузиться и почувствовать происходящее как бы на себе.
Афганская программа
Наверное, нет ни одной точки в мире, где было бы так широко представлено кино Афганистана как на "Дидоре". И эта программа меняет наше отношение к этой стране, которую мы видим исключительно через призму негативных новостей.
В конкурсе участвует фильм "Полет без крыльев" режиссера Хумаюна Муруват, который рассказывает о девушке-афганке, которая живет в Европе и занимается кинодокументалистикой. Начинается лента с подбора потрясающей кинохроники, где рассказывается о том, что в 1960-е годы афганские женщины не носили паранджу! Более того, в 1961 году там был принят закон о запрещении ношении паранджи государственным служащим. Но фильм не об этом. Героиня фильма отправляется в Москву для того, чтобы снять документальный фильм о первом афганском космонавте. Честно говоря, я даже проверила по Интернету - был ли такой факт? Был. В 1988 Моманд Абдул Ахад летал с советскими космонавтами в космос. Возможно, картина не самая совершенная, но она меняет наше отношение к Афганистану.
Также как и программа короткометражных афганских фильмов, показанная здесь. Там есть картины и о жителях кишлаков, но также и о городских жителях. К примеру, картина "Зимняя ночь" Амруллах Ахмадияна рассказывает о том, как просыпается молодой человек. Ему трижды снится, что он уже встал, умылся, позавтракал, вышел на улицу, не завелась машина и он пешком отправляется на работу. Каждый раз детали пробуждения снимаются с разных ракурсов, но финал разный - то у него вырывает из рук портфель мотоциклист, то его обвиняют в воровстве, то он благополучно приходит на работу. Такая картина могла быть снята в любой стране. Это чисто учебная работа, где ставятся формальные задачи.
Историческая вертикаль
В этом году "Дидор" начался с документального фильма "Камиль", посвященного 110-летнему юбилею Камилю Ярматова. Режиссер фильма Сафарбек Солиев интересно рассказал о жизненном пути этого режиссера, который был одним из первых национальных кадров Центральной Азии, получивший образование во ВГИКе и участвовавший в становлении как таджикской, так и узбекской кинематографий. На фестивале показали его первый фильм - "Эмигрант" (1934) и картину "Поэма двух сердец" (1966). Все свои ключевые фильмы Ярматов снял в Узбекистане - "Алишер Навои", "Авиценна", "Буря над Азией", "Всадники революции" и другие, всего 16 картин. Более того, с 1957 года он руководил узбекской киностудии, а в 1979 "Узбекфильм" стал именем Камиля Ярматова. С 2007 года эта часть надписи исчезла. Больше "Узбекфильм" не носит имени этого большого мастера.
Также в этом году на фестивале были показаны три уникальных фильмов начала 20 века, которые представил российский киновед Сергей Каптерев. Это картины "На крыше мира" (Памир) 1928 года - о Таджикистане, "Сердце Азии" (Афганистан) 1929 года и "Страна льва и солнца" (Персия) 1935 года. Эти фильмы Владимира Ерофеева считались утерянными и несколько лет назад Сергей Каптерев вместе с Николаем Изволовым нашли их в чешском архиве. На фестивале "Дидор" состоялась чуть ли не первый их общественный показ. Надо было видеть, с каким вниманием афганцы, иранцы и таджики смотрели эти картины! И фестиваль тут же приобрел историческую глубину, что, впрочем, "Дидор" делает уже не в первый раз.
Итоги "Дидора"
У фестиваля всего три приза жюри: Гран-при получила российская картина "Испытание" Александра Котта. Приз за лучший короткометражный фильм - грузинская лента "Динола" Мариам Хатчавани. Спец. приз жюри достался трем афганским короткометражкам режиссера Хадим Хусайна Бехнаме.
Приз ООН за отражение идей гуманизма был вручен Арт-директору фестиваля, доктору философии Садулло Рахимову.
Статья опубликована в он-лайн журнале KINOKULTURA, issue 47, 2015
http://www.kinokultura.com/2015/47-abikeyeva.shtml