Где Мамай прошёл. За что против известного оппозиционера возбуждено уголовное дело
Жанболат Мамай многим запомнился своими достаточно резкими высказываниями в поддержку государственного языка, а особенно – в защиту преследуемых казахстанскими властями оппозиционеров. Некоторые его высказывания в газете «Саяси калам: Трибуна» и вовсе разошлись на цитаты среди казахоязычных читателей. Например, про события в Жанаозене, про землю, которую власти уже «продали» китайцам, и многое другое.
Вообще публичные выступления, интервью, статьи Мамая это настоящая подборка критики властей, что называется, на грани фола. То есть можно назвать это критикой, а можно – антигосударственной пропагандой. Мамай всегда отличался бескомпромиссностью. Там, где можно было сказать помягче, подипломатичнее, он всегда говорил максимально жёстко. Не боялся обидеть, и действительно обижал. Да и в отношении руководства страны тоже особого «восточного» политеса не проявлял.
И вот, что называется, довыступался. Хотя дело против Мамая возбудили совсем не за то, о чём многие могли бы подумать. Оппозиционер, по версии Нацбюро по противодействию коррупции, оказался сообщником Мухтара Аблязова и прямым исполнителем его поручений, так сказать – проводником политики одиозного беглого олигарха.
Как отмечается в сообщении Нацбюро по противодействию коррупции, к Мамаю возникли вопросы в ходе расследования уголовного дела в отношении бывшего топ-менеджмента «БТА Банка», включая Аблязова., Жаримбетова и других лиц. В ходе следствия, как отметили в Нацбюро, установлен новый пособник Аблязова в Казахстане Мамай Жанболат Мамайулы. Он отмывал часть похищенных в БТА Банке денежных средств под видом проведения легальных финансовых операций через подконтрольную газету «Саяси калам: Трибуна». «В настоящее время Антикоррупционной службой проводятся необходимые следственные действия, в т.ч. обыски по месту возможного нахождения финансовых и других документов, подтверждающих факты легализации преступных денег», – сказано в релизе ведомства.
Давайте вспомним, чем же запомнился за всё время своей публичной деятельности Жанболат Мамай. Выходец из алматинской учительской семьи, он стажировался в Греции в Афинском госуниверситете, последнее время учился в Казахском университете международных отношений и мировых языков имени Абылай хана на отделении английской филологии. С 2007 года был бессменным руководителем клуба «Рух пен тіл» (Духовность и Язык) имени Мухтара Шаханова. Известен тесными связями с этим писателем и оппозиционером, под влиянием идей которого, собственно, и начинал свою журналистскую деятельность. Вначале Мамай работал в газете «Жас Алаш», позже стал главным редактором издания «Трибуна».
Его политический послужной список говорит сам за себя. В 2012 году Мамай был обвинён в разжигании социальной розни в Жанаозене. Несколько месяцев провёл в тюрьме, в следственном изоляторе (вначале в Алматы, далее был этапирован в Актобе и Актау). Позже был освобождён. Тот период уже запомнился активными выступлениями аблязовских СМИ (онлайн-издания «Республика», телеканала «К+») в поддержку Мамая как политической жертвы. Очевидно, именно в тот период его заметили и начали поддерживать структуры, подконтрольные Аблязову.
Информационная политика контролируемых Мамаем СМИ с тех пор очевидно смещалась от проблем в сфере языка, национальных ценностей, национального возрождения казахского народа в сторону бескомпромиссной критики действующего президента и требований его замены. Фокус критических выступлений Мамая переместился непосредственно на высшее политическое руководство страны. Молодой журналист, прекрасно образованный и при этом радикально настроенный, стал по сути ретранслятором общеизвестных аблязовских тезисов. Он безусловно был нужен Аблязову в Казахстане не только как единомышленник и союзник, но и как прямой проводник информационной политики. Особая ценность Мамая заключалась в его влиянии на казахоязычную аудиторию. Её протестный потенциал Аблязов и компания всегда имели в виду, и использовали при возможности (как в том же Жанаозене). Но для более масштабного воздействия на эту аудиторию им банально не хватало знания государственного языка. Мамай же стал решением этой проблемы. Его пламенным речам и статьям казахоязычная аудитория доверяла, многие видели в нём искреннего борца за справедливость, недовольного положением народа. Мамай давно и успешно использовал национал-патриотическую риторику для самопиара, и это позволило ему быстро выдвинуться из рядов коллег, став едва ли не одним из самых ярких и известных «независимых» журналистов казахоязычного сегмента Сети. Почему слово независимый мы здесь употребляем в кавычках, думается, объяснять не надо.
С 2013 года прямая ангажированность Мамая с аблязовскими СМИ уже стала заметна, что называется, невооружённым взглядом. Тематика его публикаций фактически синхронно повторяла те направления, которые продвигали русскоязычные издания Аблязова. Да и риторика становилась всё более антигосударственной в прямом смысле слова. В том же 2013 году за подобные публикации специализированный межрайонный административный суд Алматы приостановил выпуск газеты «Ашық Алаң» («Трибуна») на три месяца и оштрафовал собственника на 100 МРП.
С тех пор в славной биографии знаменитого нацпата было ещё много славных эпизодов, пересказывать которые мы не будем. Мамай периодически эпатировал общественность громкими заявлениями, обвиняя президента и руководство Казахстана то в одном, то в другом, то во всех смертных грехах одновременно. Однако власти его не трогали. У нас всё-таки демократическая страна, и каждый имеет право на свою точку зрения. Понятно, что у части национал-патриотически и протестно настроенных людей Мамай вызывал и вызывает искреннюю симпатию. Но это всё-таки не столь многочисленная группа. Если же смотреть с позиций интересов всего общества (в том числе – и казахоязычной его части), то Мамай в полной мере оправдывает свою фамилию, ассоциируемую с известным историческим персонажем. Он типичный, классический разрушитель. Такие никогда не останавливаются сами, поэтому рано или поздно их приходится останавливать.