Фотопроект «Лица Астаны»: зараженный вирусом свободы
Через две недели у меня было юридическое лицо с печатью, со всеми делами, а у него был страшный сайт, за который мне было стыдно. Там была всего одна страница. Я вообще ничего не знал о сайтах и это был мой первый клиент. Слава богу, он уже давно не работает, потому что если бы этот сайт оставался до сих пор, мне бы было ужасно стыдно: это был какой-то одностраничный сайт салатового цвета с красными буквами. Но главное, ему понравилось, потому что тогда это было круто – сайт! Мне было стыдно и я думал, хоть бы он закрылся. А он везде пишет свой сайт на визитках, везде. А еще там я внизу написал, что это я сделал, потому что я гордился – это ведь был мой первый сайт.
Потом я взял опять же газету и стал думать: “Так, кому продать сайт?” В газете был список компаний по алфавиту. Так, А – АртПринт. Алло, АртПринт, здравствуйте, я сайтами занимаюсь. Вам сайт не нужен? Они говорят: “Да, нам нужен сайт!” Я говорю: “Ну давайте я подъеду”. Как всегда мы казахи оказались родственниками, потому что когда много разговариваешь, можно много узнать о других и найти что-то общее. Это продажи по-казахски. Директору понравилось, что я предлагаю сделать сайт. Тем временем я вижу, что у них работа кипит, тут кто-то приходит и спрашивает: “А вы сайты делаете?” Я это услышал. Она говорит: “Нет, мы занимаемся только полиграфией”. Я тут же ей предлагаю: “Слушайте, Жанара, а давай твой АртПринт будет предлагать людям сайты!” Она говорит: “Уау! Круто! А как?” Я предложил ей, что буду делать им сайты и мы будем делить прибыль пополам. Она согласилась. Итак, у меня уже было юр.лицо и партнер, который поставлял мне клиентов, которые приходили к нему каждый день. И я делал сайты – один страшнее другого. Цена у них была вообще смешная – 30 000 -50 000 тенге. Причем они цену ставили сами: если это был крутой дядька, они говорили 150 000, а если приходили люди попроще – 30 000. Вот так мы ставили все цены наобум и работали.
Я начал профессионально расти. Допустим, вот система управления сайтами. Представьте себе 100-страничный сайт. И все 100 страниц я рисовал. И если вдруг какой-то логотип или цвет менялся, я менял его на всех 100 страницах. Потом думаю: “Было бы круто, если бы на одной странице поменять, и на всех страницах поменялось бы!” И представляете, оказывается, человечество давно это придумало! Оказывается, уже есть такие технологии. Я просто о них не знал. Когда у узнал о них, то подумал: “Уау! Круто! и это реально заработало. Я тотчас почувствовал себя экспертом, гуру сайтостроения и что мне в этом нет равных. И решил, что пора штурмовать госучреждения и пошел на тендера.
Так что на тот момент это вдохновляло меня, и я в принципе понимал, что я заработаю столько, сколько я заработаю. То есть, если бы я ничего не делал бы и просто сидел, думая, чем заняться. Меня в то время уволили. Бизнес – это есть определенная доля риска, но зато это супердрайв, когда ты понимаешь, что у тебя что-то реально получается, что у тебя идет какой-то процесс, появляются деньги. Когда у меня появился персонал, это была вообще отдельная история, потому что у меня было пять человек и все разных национальностей. Это было очень интересно в качестве опыта общения с разными людьми. Но больше всего мне нравились коммуникации с предпринимателями, с успешными бизнесменами, потому что это те люди, от которых ты заряжаешься энергией. Если человек делает бизнес, если она создал какую-то систему, это значит, что у него внутри есть что-то, что его двигает. И когда ты разговариваешь с эти человеком, ты получаешь от него этот драйв.
Я сейчас получаю предложения от госучреждения, но не могу их принять, потому что я уже не могу поменяться. Я уже не могу подстраиваться под общество. Эта свобода и должна быть у нормального свободного общества. Вот сейчас, например, у меня сестренка работает в одном лицее, где стоимость обучения равноценна стоимости обучения в ВУЗах. Там такой подход к детям: там дети совсем другого склада ума. Они могут делать все, что угодно, например, встать и уйти с урока. У них свободные уроки, не как у нас в школе. У нас, например, попробуй что-нибудь вякнуть, тебе сразу линейкой по башке, и ты сидишь и боишься сделать лишнее движение. Насколько я знаю в одном из казахстанских ВУЗов идет такой же подход к обучению студентов. Мне нравится, когда у людей есть такая внутренняя свобода, они понимают, что они хотят и делают то, что они хотят. Но, естественно, должно быть чувство ответственности за то, что ты делаешь.
В моей компании практически все сотрудники – удаленные работники, фрилансеры. Один живет во Львове (Ураина), другая – в Улан-Удэ (Бурятия). Они живут в комфортных для себя условиях среди близких людей и они делают то, что они хотят. И они понимают, что мы работаем над общей идеей. Все понимают, что нужно делать. Они не ищут отмазки, что у них не получилось, они могут сказать: “Нурлан, я сегодня иду в кино, вечером приду – сделаю”.
Сейчас я сторонник того, чтобы наше общество становилось свободным. Не надо бояться, особенно если ты парень. Вообще у парня должен быть внутри дух того чтобы не бояться, что будет завтра. Он не должен бояться пойти на охоту и быть убитым саблезубым тигром! Он не должен бояться, что его уволят. Он вообще не должен ничего бояться. Он не должен поддаваться или подстраиваться под что-то, не зажиматься, чтобы тебя поменьше били. Не бояться ударить, сделать встречный шаг. Если у нас будут такие люди, то они будут все создавать и двигать вперед. Свобода – это самое первое, что нам нужно. Если ты не боишься, у тебя все получится.
Я такой энтузиаст, я хочу людей “кусать” и заражать таким вирусом свободы. Хотя я понимаю, что не все могут быть предпринимателями, не все могут делать бизнес. Главное, быть внутри свободным”.
Читайте больше историй на нашем сайте, а также подписывайтесь на наши страницы Facebook, Вконтакте, Instagram.
