Фотопроект Лица Астаны. «Неслучайные случайности»
Асема: «Я хотела рассказать историю, которая подтверждает интересные и странные совпадения в моей жизни. Когда я училась в Нью-Йорке, был такой период, когда я съезжала с одной квартиры, искала другую и временно жила у друзей. Точнее у знакомых ребят, которые тоже учились по программе Muskie. Одной из них была девушка из Чечни. Однажды вечером я сидела в комнате, готовила уроки и заметила, что Гистам на кухне накрывает стол для гостей. Оказалось, что она ждет двух своих землячек из Грозного.
Пришли две девушки. Они сидели на кухне с Гистам и разговаривали, и в какой-то момент одна из девушек, которую звали Раиса посмотрела на меня и спросила: «Асема, ты из Кыргызстана?» Я сказала, что я из Казахстана, из Астаны, но родом с севера. Вдруг она спросила: «Откуда конкретно с севера?» Я удивилась, подумав, зачем девушке с Грозного знать названия мелких городов в Казахстане. И когда я сказала ей, что я родом из маленького городка, который называется Булаево, она сказала мне: «Знаешь, у меня мама родом оттуда.». Оказалось, что у Раисы мама – казашка и родом из Булаево. Она назвала мне имя своего родного дяди, который до сих пор живет там. Сказать, что я удивилась – ничего не сказать, я и в Астане то не часто встречаю земляков. А тут Нью-Йорк. У меня был шок в тот момент. Такая встреча - где-то в Куинсе, в Нью-Йорке, совершенно случайно познакомиться, ведь мы могли бы вообще не пересечься, я, к примеру, могла в тот вечер уйти. Я могла не жить в этот момент у ребят. Гистам могла не пригласить их в гости. Как-то случайно мы пересеклись в этой квартире в районе Кью Гарденс.
Когда она ушла, я позвонила домой маме, решила рассказать ей эту историю. А мама на другом конце телефона, потеряла дар речи, потому что оказалось, что мама Раисы и моя мама лет до шести, жили в одном ауле и играли вместе. Оказалось, к тому же, что двоюродная сестра Раисы работала в маминой школе учительницей. Причем мама даже не знала, что это родственница Раи. Просто, когда мама рассказывала о моем звонке в учительской, девушка округлила глаза и сказала, что Раиса ее двоюродная сестра. Мама в тот же день кинулась звонить дяде Раисы, родственники ее были тоже в шоке, потому как знали, что она учится где-то за рубежом, но давно не общались, и не знали, где она именно. Дальше еще удивительнее: мой дед по линии матери был репрессирован. И я узнала, что не родной дедушка Раисы (отчим ее матери) был одним из тех, кто писал доносы на моего деда. Такое было время, что людей вынуждали друг на друга доносить. И самое интересное, что когда моего деда посадили, ему дали 25 лет лагерей, а ее деду 10, потому что мой дед в отместку за доносы потащил его за собой. То есть он сказал, что они были заодно. И они вместе ушли в лагеря.
Когда я узнала всю эту историю, мы поговорили с Раисой. Она этого дедушку уже не знала. Как и я своего. Мы с ней говорили на эту тему, и я ей сказала: «Знаешь, возможно, это знак судьбы - нам с тобой встретиться в Нью-Йорке и подружиться». Эту историю мы обсуждали с ней, когда уже подружились. Я думаю, что возможно, это какой-то шанс искупления грехов наших дедушек через поколения. Судьба пыталась свести их в лице наших матерей, но не вышло. И вот судьба нас столкнула в Нью-Йорке, причем Раиса не училась там. Она училась в Париже по гранту для чеченской молодежи. По условиям ее университета, чтобы получить диплом, она должна была взять один курс за пределами Франции. Она выбрала Колумбийский университет. Приехала сюда прослушать курс, познакомилась с девушками-чеченками, которые учились в Нью-Йорке и пришла в гости к Гистам, где жила я, и выяснилось, что у нас такая связь.
Позже, когда мы подружились, и я называла ее Раисá, именно с ударением на последний слог, на казахский манер, и Рая говорила, что так ее называла мама, которая погибла во время второй Чеченской войны при бомбежках. Такая вот история».
