Форма без содержания: почему несистемный молодёжный активизм в Казахстане не работает
Наличие в стране хорошо организованного молодежного политического активизма является важным показалем развитого гражданского общества. В Казахстане основной молодежный политический актив традиционно инспирируется политическими партиями для своих молодежных крыльев, в то время как несистемная активисткая деятельность молодежи встречается редко и представляет собой печальное зрелище, отличающееся подчас своей полной бесполезностью и неорганизованностью.
Наиболее известным и ярким молодежным политическим движением в стране является «Оян, Казахстан» воплощающий в себе и все огрехи при организации подобных движений.
«Оян, Казахстан» смело можно рассматривать как политтехнологический учебник о том как не надо создавать и вести политические движения. Учитывая что данное движение по-прежнему является самым известным, чей бездарный опыт даже пытаются копировать другие активисты, общие перспективы молодежного движения в нашей стране выглядят крайне печально.
На самом деле жирный крест на себе как на мало-мальски серьезном политическом проекте «Оян, Казахстан» поставил еще в момент своего создания в июне 2019 года. В cвоей декларации ояновцы заявляли что являются движением с так-называемой горизонтальной иерархией и не имеют четких лидеров.
Не имелось у движения и никакой сформированной политической стратегии кроме размытых лозунгов о необходимости реформ за все хорошее против всего плохого. Ну и вишенкой на торте стал отказ бороться за власть и участвовать в выборах.
Надо ли пояснять, что движение не имеющее вменяемого руководства и четких политических требований обречено на ничтожность и забвение.
Причем на начальном этапе у движения был хороший потенциал, оно смогло удачно выстрелить из-за сложившихся обстоятельств и быстро прогремело на всю страну, но удержать успех в силу неопытности движение не смогло и о нем очень быстро позабыили.
Не смотря на свою заявленную «горизонтальность», фактический лидер у движения все же есть. Это карманный политолог Азаттыка Димаш Альжанов. Альжанов в свое время работал в миссии ОБСЕ на Украине, где и получил украиниское гражданство, а также занимался координированием программ американского Национального демократического института в Казахстане. Другие известные активисты движения вроде Асем Жапишевой и Фаризы Оспан также являются заядлыми грантоедами.
Главной проблемой таких хипстерских объединений является их оторванность от фактического положения вещей в обществе и реалий нашей страны. Представляя собой узккую группу богемных представителей обеспеченного городского класса, большую часть времени проводящую в компании единомышленников, у них формируется неверное представление о настоящих запросах общества. Как следствие, между активистами движения и их потенциальным электоратом вырастает непреодолимая каменная стена из непонимания. Создается замкнутая группа единомышленников, чья деятельность направлена во внутрь «тусовки» и не покидает её пределов. Подавлящему большинству населения попросту не понятна и не близка повестка копирующая идеи американских леволибералов из Калифорнии.
Но вместо того чтобы работать непосредственно с населением и заниматься политизацией общественности, ояновцы разработил концепцию «серуен», представляющую собой гуляния по тусовочноым пешеходных улицам, организацию арт-акций и лекций для близкого круга.
Более того, такое положение дел лишь закрепляет у консервативной части общества негативные стереотипы относительно модернизации и реформ. Идея борьбы с домашним насилием может быть сколько угодно близка и понятна огромному числу людей, но когда её представляют люди которые обывателем расцениваются как карикатурные избалованные неформалы, то это хорошо работает на консерваторов ретроградов, которые успешно используют такие кейсы в качестве примеров тлетворного западного влияния.
Другой извечной проблемой наших молодежных активистов является их ничем необоснованная тенденциозность, завязанная на полном незнание политической истории независимого Казахстана. Такие люди как правило убеждены, что их дяетельность является уникальной прогрессивной вехой в истории дремучей страны, тогда как в действительности едва дотягивает до статуса бледной копии молодежного активизма времен девяностых и начала нулевых.
Мало того что подобный активизм бесполезен, иногда он умудряется представлять опасность, как случилось во время январских событий, когда движение «Оян, Казахстан» всячески поддерживало беспорядки и агетировало своих сторонников участвовать в протестах. При этом активисты движения не получили никакого преследования, как и успешно избегали арестов и штрафов на протяжение первых лет своей активности. Хотя за аналогичные акции протеста участники незарегистрированной партии «Алға, Қазақстан» получали многочисленные административные дела.
Показательно, что после ареста Масимова деятельность ояновцев сильно поутихла, а уже следующие их акции протестов сопровождались задержаниями. Все это хорошо потверждает предположения о существовавшей у движения «крыши» со стороны КНБ.
В настоящий момент «Оян, Казахстан» пребыает в полумертвом состояние и дает о себе знать раз в несколько месяцев, а интерес к нему как никогда низок. Тем не менее следует признать тот факт, что неорганизованность и бестолковость молодежных политических движений в Казахстане в целом сопряжена с куда более серьезной проблемой молодежной аполитичности и растущим конформизом и инфантилизаей. Поэтому от того, будет ли меняться это положение дел, и зависит вопрос появления в нашей стране эффективного молодежного активизма.
Ильяс Бактыгалиев