Этот безумный безумный безумный безумный Макс!
What a beautiful... (thumps)day!
Четвертый ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была — так, как и ночи
Откр.8:12
Это не фильм, это армагеддон на колесах!
Эпический Бен-ГУР современности с применением самых мощных, тысячелошадиных колесниц!
Австралийский Die, мать его, Hardy!
Звездные войны, если бы они происходили на земле!
Вот так надо снимать 3D! Чтобы аймаксовские стереоочки казались лишь символической защитой от обжигающего, летящего прямо в глаза песка в начале, запотевали от напряжения к бесконечной, словно вершина дюны, кульминации и скрывали столь неуместные, словно вода в пустыне, слезы в конце этого Зрелища!
Кстати, сегодня на сеансе перед нами сидело человек шесть в косухах с металлическими аксессуарами, кожаных шлемах и с панковскими прическами. Аймаксовские очки как нельзя лучше подошли к этим косплейным образам из второй части оригинальной трилогии.
Но что происходило на экране! Губы пересыхали от удовольствия, глаза не верили происходящему. Вас вели сквозь пустыню, как евреев, и перед вами разворачивались миражи невиданных масштабов. Вы не слышали, вы ощущали скрежет металла и рок-н-ролл всей нервной системой наизнанку.
Постапокалиптический рагнарёк, вавилонское смешение самых изощренных культов и вызывающих ужас ритуалов, danse macabre образов, достойный апокалиптических откровений самого Ингмара Бергмана и Иоанна Богослова. Если вы смотрели оригинальную трилогию, это - четвертое измерение, в котором объем еще раз умножается на мощь автомобильных двигателей. Если нет - то это rock anthem имени Тома Харди.
Эдвард Томас Харди, вновь посвященный рыцарь дорог, олицетворение первобытного мужества и благородства, он снова это сделал. На этот раз даже практически без слов. Полужест, полувзгляд, полувздох - и происходящее на экране переворачивается с ног на голову. Куда Мелу Гибсону с его эмоциональным диапазоном монтировки до таких высот! Сто семьдесят пять сантиметров чистой, высокооктановой ярости. Бейн, Бондурант и вот теперь Макс - это самые убедительные стосемидесятипятисантиметровые доказательства физического и морального превосходства на моей памяти.
Пишут, этот фильм готовили больше десяти лет, а потом еще годы снимали. Я не видел более скрупулезно проработанного кинополотна (я б сравнил фильм с полотнами Уильяма Тёрнера): каждая деталь "вылита" с хирургической точностью, каждый кадр полон энергии и насыщен цветом. Каждый персонаж написан до кончиков ногтей и деталей татуировок. Операторская работа проделана титаническая: камера все сто двадцать минут находится в самой гуще событий, лишь на мгновения уходя в головокружительные заносы на особо крутых поворотах. Она то дрожит, словно колесо на неровной поверхности, то размашисто резонирует в такт переключения передач. Монтаж экспрессионистский, без полупрозрачных оттенков и полутонов, даже когда на первый план по сценарию выходят призраки из головы безумца.
Возможно, он (Джордж Миллер) не так уж и безумен.