Это не самолет и даже не карусель. На параплане всё страшнее, опаснее
Однажды у меня был период в жизни, когда все было спокойно, я не совершал ничего рискованного. И знаете от этого мне хотелось умереть, мне было скучно. Рутина достала. Каждый день работа, а потом дом. Некоторое время спасал алкоголь, но опьяненное состояние меня только удручало, заставляло еще больше чувствовать себя жалким. А я так не хотел этого. Поэтому стал альпинистом. Я, кстати, отправляясь в горы, надеялся, что где-нибудь сорвусь. И только, когда почувствовал адреналин - снова захотел жить.
Спустя год устроился ведущим новостей. Новая работа в новостях не давала мне заниматься альпинизмом, поэтому я ушел оттуда. Ежедневные поиски материалов как-то отвлекали. Но рутина снова охватила меня и с большей силой.
Тогда я начал добавлять перчинку в мои репортажи.
Беги! – прокричала она. Я пытался, но не мог. Парашют наполнился воздухом, и стал тяжелым как огромный грузовик. Сдвинуть его удалось Кате, с ней я летел в тандеме. Сейчас понимаю, что тогда от меня требовалось только топать ножками, чтобы не упасть. В общем, мы полетели!
Впереди виднелись поселки: Узынагаш, Каргалы, Ушконыр. Где-то вдали сквозь смог можно было разглядеть и Алматы. Ровный полет успокаивал меня, но если бы все было так легко, то я бы, наверно, успел заскучать. Неожиданно наш параплан начало вертеть во все стороны. Катя с силой потянула за стропы, и мы начали подниматься вверх по спирали. Тогда мои ноги смотрели уже не на землю: ветер дул так сильно, что глаза сощурились, а щеки раздуло, как простыню. Эти кадры, кстати, можно увидеть по этой ссылке, это реально угарно.
Это не самолет и даже не карусель, я имею ввиду, что ощущения не сравнимы. На параплане всё страшнее, опаснее и еще одно (об этом я подумал уже на земле) прекраснее. В полете я больше размышлял о своем желудке, чтобы контролировать его. В любой момент он готов был вывернуться наружу. Меня штормило, поэтому не думал о том, как все прекрасно, а хотел скорее домой. Зачем я согласился?
Еще один момент для сравнения. Бывало, что я голодал и не пил воду два дня ради главной идеи репортажа. Мне нечего было терять.
Приземлившись, я еще был в сознании, на удивление. Даже произнес речь для моего репортажа. Руки и ноги онемели, я долго сидел на земле, чтобы прийти в себя. Но я еле удержал равновесие, когда стал подниматься. Мозг потерял контроль над телом, или просто привык к полету.
Я перешел на новый уровень. Вспоминались страхи, крики, красоты. Я сделал то, чего не мог сделать раньше. Это была победа. Жить стало интереснее. Довольный, я уже наслаждался послевкусием. Можно делать репортаж. А вот и сама работа. Думаю неплохо было бы вспомнить и посмотреть.