Есть что скрывать?
В последнее время в Казахстане активно обсуждается тема НПО и их деятельность. Ставшая актуальной из-за инициативы Гражданского альянса Казахстана, который подготовил и презентовал общественности проект изменений в закон о деятельности НПО, она постоянно на слуху. Понятно, что финансирование – один из главнейших вопросов, так как деятельность любой организации напрямую зависит от того, есть деньги или нет. А в Казахстане пока основная часть НПО живет только за счет иностранных грантов. С некоторых пор такая ситуация перестала устраивать как правительство нашей страны, так самих НПО-шников и простых граждан.
Сначала о том, - почему. Столько лет все было хорошо и вдруг перестало устраивать. Ну с НПО все понятно – львиная доля отечественных неправительственных организаций оказалась «за бортом» иностранного финансирования. Действительно, зарубежные грантодатели выбрали себе любимчиков, с которыми предпочитают работать. Другие проекты от других НПО они, как правило, даже не рассматривают. То есть говорить о справедливости распределения денег тут не приходится.
Еще одна причина, из-за которой необходимо пересмотреть деятельность казахстанских НПО - некоторые некоммерческие организации представляют опасность для казахстанского общества. Ведь давно уже известно, что нередко протестные настроения усиливаются с помощью специальных технологий, в том числе информационных. И эти протестные настроения могут транслироваться такими организациями, как НПО. С точки зрения структур, которые хотели бы усилить протестные настроения, инструмент НПО очень хорошо подходит. Он практически идеален, ведь НПО постоянно мониторят общество, социальные проблемы. И прекрасно осведомлены, где и чем недовольны люди, насколько сильны их протестные настроения.
Ну и кроме всего прочего, в Казахстане последние годы серьезно не модифицировалось законодательство, регулирующее сферу госфинансирования НПО. Дело в том, что некоммерческие организации должны строить свою работу на условиях прозрачности и подотчетности. Такая постановка вопроса отнюдь не случайна, ведь многие члены казахстанского общества не понимают, что делают НПО, какие ресурсы они получают, как они эти ресурсы тратят и, самое главное, где конкретные результаты деятельности НПО. Однако, если НПО будут прозрачными, а государственные, частные структуры, которые выделяют финансирование, будут по-прежнему оставаться в тени, то никакого эффекта от прозрачности деятельности НПО не будет. То есть из тени нужно еще выводить и грантодающие организации.
Теперь спонсоры или доноры НПО не смогут самостоятельно определять приоритеты для своих грантов и должны будут смотреть на перечень в статье 5 проекта Закона, чтобы не выходить за рамки сфер деятельности указанной в нем. В противном случае, это будет нарушением закона и может повлечь ответственность. Таким образом Казахстан обезопасил себя от вмешательства западных грантодателей во внутреннюю политику страны, в те сферы, которые изначально не предназначены для того, чтобы в них хозяйничали международные организации.
Плюсы, которые получит наша страна от принятия такого закона понятны. Что же не устраивает те НПО, которые сегодня действуют на западные гранты? Им очень не понравилась статья 5-1 «База данных неправительственных организаций», которую они требуют исключить. Что же там такое содержится, что вызывает столь резкое неприятие? Оказывается, грантоедные НПО переживают за то, что «Эта статья дублирует функции Министерства юстиции и Налогового Комитета Министерства государственных доходов». То есть лишний контроль им как нож в спину. Более того, им очень не понравилось то, что отныне государство будет знать не только то, за что НПО получают иностранные гранты, но и какие именно международные организации им эти гранты хотят предоставить.
Не правда ли странная позиция? Работать в родной стране на благо родного народа, но скрывать ото всех, что именно делаешь и на чьи деньги. Это заставляет задуматься о многом. В том числе и о том, что, возможно, Казахстан слишком уж затянул с принятием этого закона. Прозрачность работы еще никому не помешала.