Эксклюзивное интервью с лауреатом Нобелевской премии по экономике

В эксклюзивном интервью агентству Kazinform Джеймс Робинсон, британско-американский политолог, экономист и лауреат Нобелевской премии по экономике 2024 года, полученной совместно с Дароном Аджемоглу и Саймоном Джонсоном, за исследование о том, как формируются институты, и как они влияют на благосостояние, рассказал о влиянии экономического неравенства на политические системы, своих будущих исследовательских направлениях и работе в Африке.

— Можно ли всё ещё говорить, что темпы экономического роста Китая выше, чем у развитых стран? Если да, как Вы это объясните?

— Я думаю, что темпы роста Китая неизбежно замедлятся. Невозможно продолжать рост на 10% в год вечно. Процессы экономического роста естественным образом замедляются со временем — сначала вы справляетесь с более простыми задачами, но по мере прогресса они становятся всё сложнее и требуют больше инноваций, что приводит к замедлению роста. Так что это естественно и ожидаемо, что рост Китая будет замедляться.

Я читал интересную статью в New York Times о том, как китайцы покупают кофейни в Италии, и китайские бариста управляют ими. Таким образом, наблюдается своего рода очень интересный феномен распространения влияния Китая в разных направлениях.

Однако, как мы утверждали в книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные», я не думаю, что этот рост может продолжаться. В истории нет прецедентов для существования современной, инклюзивной и инновационной экономики при тоталитарной политической системе.

Можно ли сказать, что с приходом к власти Талибана была достигнута централизация власти? И что теперь может измениться в плане экономического развития Афганистана?

— Я считаю, это интересным, потому что в некотором смысле у Талибана сейчас гораздо больше контроля над страной, чем у любого предыдущего правительства, поддерживаемого США. Мое впечатление состоит в том, что предыдущие афганские президенты не особо управляли страной — у них было очень мало контроля. У Талибана, напротив, гораздо более глубокие механизмы и социальные связи для установления контроля.

Вопрос о том, воспринимают ли многие афганцы Талибан как законное государство, довольно сложен. С западной точки зрения Талибан может казаться полностью нелегитимным, но, по моим поверхностным наблюдениям, это не совсем так. Талибан в основном представляет интересы пуштунов, но Афганистан — многокультурная страна: на севере живут узбеки и есть много других этнических групп. Возникает вопрос, является ли Талибан правительством для всех афганцев или только для части населения. Однако акцент на исламе и исламских основах государства резонирует с множеством людей в Афганистане.

Я считаю, что США не удалось построить эффективное или легитимное государство в Афганистане, и это не помогало людям, поэтому теперь необходимо начинать заново. Думаю, сейчас необходимо взаимодействовать с Талибаном, работать над важными вопросами и избегать превращения их в международного изгоя, ведь это теперь их правительство. Я не вижу причин, по которым правительство Китая должно считаться более легитимным, чем правительство в Афганистане. Просто США были унижены в Афганистане. Так что, вероятно, это усложняет взаимодействие с Талибаном.

Полный вариант: https://www.inform.kz/ru/o-kitae-afrike-i-ilone-maske-eksklyuzivnoe-intervyu-s-laureatom-nobelevskoy-premii-po-ekonomike