Экономика Айфона, а также почему потребительская электроника - это новая нефть
Часть первая: себестоимость Айфона
Наткнулся в интернете на следующую картинку, где показана разбивка себестоимости iPhone 11 Pro Max. В общем выходит 490 долларов за смартфон. Напомню, что розничная цена этого телефона на выходе - 1 100 долларов. Для ритейлера цена на телефон в среднем ниже на 8%, то есть сам Apple от ритейлера получает в среднем 1 000 долларов. Накинем еще 10 баксов за транспортировку от завода до ритейлера и получаем следующие расклады: себестоимость Айфона - 500 долларов с доставкой, маржа Apple - 500 долларов, маржа ритейлера - 100 долларов. В себестоимости телефона самое дорогое (в порядке убывания) - камера, экран, процессор.
Часть вторая: сколько стоит топовый Айфон в баррелях нефти в 2020 году и в 2014 году
В 2014 году iPhone 6 Plus, самый топовый айфон на тот момент, начинался в рознице со 750 долларов.
Средняя цена за баррель в 2014 году была 97-98 долларов. Получаем, что топовый Айфон тогда можно было купить за 7.7 баррелей нефти марки Brent.
В 2020 году топовый iPhone 12 Pro Max начинался от 1 100 долларов.
Средняя цена за баррель марки Brent в 2020 году примерно 42 доллара. Получаем, что в 2020 году стоимость топового Айфона выросла в баррелях нефти до 26.2 барреля, или в 3.4 раза по сравнению с 2014 годом.
В 3.4 раза, Карл! Неудивительно, что в Казахстане в 2014 году Айфоны стоили 150-200 тыс, а сейчас, в 2020 году, они по 500-600 тыс. тенге в каком-нибудь Сулпаке.
Послесловие
Несколько наблюдений:
- 50% всех доходов от экспорта смартфонов приходится на Китай, а доля производства смартфонов в Китае в единицах еще выше. По сути, так как это очень капиталоемкое производство, и с учетом того, что Китай запрещает экспорт редкоземельных металлов, которые используются в электронике, Китай до известной степени является монополистом и может в императивном порядке диктовать, сколько будет стоить сборка техники на его территории и, соответственно, какая будет ее конечная цена по всему миру. Понятно, что только в разумных пределах, свыше которого инвесторам будет проще с нуля построить заводы где-нибудь в Индии и Вьетнаме (это кстати уже происходит).
- Однако, Китай захватил уже не только маржу производителя, но и маржу бренда (у Apple маржа бренда составляет 50% как мы видели выше). Уже второй год крупнейшим в мире продавцом телефонов является китайский Huawei. Такие ребята как Xiaomi и холдинг BBQ тоже догоняют бренды из других стран, в частности, южнокорейский Самсунг. Маржа бренда идет на создание и поддержание высокооплачиваемых рабочих мест дизайнеров, маркетологов и аналитиков. То есть какой-нибудь дизайнер Huawei уже за 10 тыс. долларов в месяц даже не почешется рассмотреть переезд в другую страну, т.к. он получает столько же в Китае и плюс в Китае дешевле стоимость жизни. То есть доминирование в потребительской электронике создает высокооплачиваемые рабочие места в Китае и дает мультипликативный эффект всей китайской экономике.
- Пандемия показала, что спрос на потребительскую электронику малоэластиен: нельзя работать удаленно без смартфона; нельзя учиться в вузе или в школе на удаленке без ноутбука; нельзя элементарно иметь доступ в Интернет без роутера. Фактически, весь мир, включая Казахстан, плотнейшим образом сидит на игле импорта потребительской электроники из Китая и ничего с этим сделать не может, так как каждая страна в отдельности слабее по переговорной позиции, чем Китай. Ну и плюс перестройка мировых товарных потоков занимает десятки лет и десятки миллиардов долларов инвестиций, это в любом случае процесс небыстрый.
Поэтому, прочитав и обдумав все это, у меня стойкое ощущение, что мы вступили в десятилетие доминирования Китая, вплоть до 2030 года, где наконец их демографические тенденции дадут о себе знать и Китай банально постареет и превратится в сегодняшнюю Японию. Но перед этим Китай успеет накопить огромные капиталы, в том числе на выпуске потребительской электроники, а также, скорее всего, на электрокарах. А дальше они эти капиталы будет просто инвестировать в заводы в каком-нибудь Бангладеше и жить на дивиденды.