ЕАЭС: дело ясное, что дело темное
Еще летом ожидаемое событие случилось и в торжественной обстановке «рухнули» таможенные посты киргизско-казахской границы и Киргизия вошла в ЕАЭС. С того времени начались и проблемы в виде фитосанитарного и ветеринарного контроля, а также сохранения прежнего пограничного контроля на границе с Казахстаном и оставлением всех инженерных сооружений и заграждений вдоль границы.
До сих пор идут рассуждения о том, что дало Киргизии вступление в союз. При этом многие эксперты полагают, что о результатах этого партнерства можно будет судить минимум лет через пять. Хотя о некоторых вещах все говорят, чуть ли как не о свершившемся факте. Например, никто не сомневается, что главным торговым партнером Бишкека все же еще будет оставаться Китай. При этом, разумеется, ничем теперь не ограничиваемая мобильность киргизских трудовых мигрантов в направлении не только Казахстана, но и других стран ЕАЭС, возрастет в разы.
Все остальное уже в плоскости далеких перспектив. Предельно низкие пошлины при торговле внутри ЕАЭС открывают для Киргизии рынки других членов союза. Потенциал у киргизской промышленности, при всей ее нынешней слабости, все-таки есть - швейная индустрия, сельское хозяйство, табак, хлопковое волокно, стекло, золото и т.д. Однако непонятно, кто взвалит на себя бремя и возьмется подтягивать киргизскую экономику. Все указывают пальцем на Россию. Как минимум, по части доступа к финансовым ресурсам под низкие кредитные ставки. Речь идет о российско-киргизском Фонде развития с капиталом в $500 млн. В Бишкеке наивно надеются, что эти деньги помогут стране возродить легкую промышленность и сельское хозяйство. В то же время киргизские власти очень надеются на наплыв китайских инвесторов, для которых республика как член ЕАЭС станет привлекательным объектом, где можно будет наладить производство широпотреба, предназначенного для сбыта на обширном рынке Евразийского союза.
Как и положено, в таких случаях перспективы рисуются сплошь в розовых тонах. О многочисленных минусах от членства Киргизии в ЕАЭС, о которых за прошедшие три года много говорилось, как-то стараются не вспоминать. Но кое-что держать в уме не помешало бы. Например, согласно последнему опросу по вопросам евразийской интеграции, проведенному Евразийским банком развития идею вступления страны в ЕАЭС поддерживает не более 50% населения, хотя ранее на стороне союза было 67% киргизов. Столь высокий уровень негативного отношения имеет свое объяснение.
Во-первых, уже все почувствовали, что с вводом единого внешнего тарифа ЕАЭС потребительские цены в стране «выстрелили» вверх. Чтобы избежать шока и непредсказуемых последствий, киргизские власти не скрывали, что рост неизбежен. Однако это больше похоже не на рост, а на взлет.
Как уже не раз ранее писалось республика жила на реэкспорте товаров китайского производства главным образом в Казахстан и РФ. На этой контрабанде кормилась огромная армия чиновников, таможенников, владельцев рынков. Со вступлением в ЕАЭС «лавочка» постепенно закрывается. Пострадали не только коррумпированные чиновники и местные криминальные группировки. Главными пострадавшими становятся тысячи граждан, для которых легальный бизнес и работа в «базарной» инфраструктуре были единственным источником дохода.
Но тут важно понять, каким образом этот бизнес расцвел, превратив Киргизию в государство «торгашей», чья доля в ВВП страны превышает 60%. И здесь придется вспомнить, что Киргизия была первой в СНГ, которая в 1998 году вступила в ВТО. В результате был «убит» индустриальные сектор республики и с тех пор доминирующее место в экономике страны занял сектор услуг. И вот теперь, адаптировавшись жить в сервисной экономике, киргизам предстоит пережить очередную «ломку-перестройку». Понятное дело очень многим из них такая перспектива не по душе.
Киргизия, так сказать, только в начале своей истории в ЕАЭС и нет никаких гарантий, что благие пожелания от членства в Евразийском союзе сбудутся. А может получиться и так, что, если вчера киргизы были поставщиками ширпотреба в союз, то, став членом, смогут экспортировать только дешевую рабочую силу. Получается некая переквалификация киргизстанцев из торгашей в рабов.