Э. Макрон: "Cегодня мы на грани войны, если ничего не предпримем"
11 июня прошла 108 сессия Международной организации труда, где Макрон, президент Франции, выступил с 45-минутной исторической речью, которая, к сожалению, в наших СМИ осталась вообще незамеченной, хотя и в мировых СМИ речь подали лишь отдельными цитатами.
Цитаты следующие: "Я думаю, что хаос уже наступил. И я думаю, что наше поколение обязано не ждать новой войны, а смотреть на мир таким, какой он есть" "Я верю, что сегодня мы на грани войны, если ничего не предпримем" "Когда люди чувствуют себя отрезанными от надежды на процветание, их тянет к авторитаризму и убеждению, что "демократия больше не защищает их от неравенства, вызванного обезумевшим капитализмом" "Я считаю, что кризис, который мы переживаем, может привести к войне и распаду демократии. Я глубоко убежден в этом".
После Второй мировой войны наступила золотая эпоха, которая в течение следующих 25-30 лет давала мощный рост экономики. Вначале он был восстановительный (когда отстраивалось разрушенное), затем экстенсивный (когда подстегивался растущим платежеспособным внутренним спросом, усиленный за счет активного развития систем социальной поддержки, в основном, из-за конкуренции с СССР), затем интенсивный, когда постегивался ростом мировой торговли. Когда все эффекты исчерпались, когда мировое производство превысило возможности мирового платежеспособного спроса, начался застой и серия кризисов. Западные страны подстегнули платежеспособный спрос за счет внедрения потребкредитования, а СССР не нашел свой рецепт и развалился, открыв свои рынки для западных стран, дав им еще 10-15 лет бурного роста. Однако, этот рост тоже завершился грандиозным кризисом 2008 года, когда Саркози заявил, что рыночный капитализм мертв. Следующие годы центробанки поддерживали спрос активной денежной накачкой, снижением ставок, однако, эти действия не помогли исправить два мощных негативных тренда: - снижение среднего класса в развитых странах, начавшееся с 2003-2004 года; - ускорение неравенства, когда верхние 1% продолжали зарабатывать намного быстрее нижестоящих, а нижние 20% и вовсе испытывали снижение доходов. Накачка деньгами от центробанков, вкупе с порочной практикой выкупа крупнейшими компаниями акций у своих акционеров, искусственно подстегивая фондовые индексы, еще больше углубляла неравенство.
Эти процессы в развитых странах длились долго, нижние социальные ступени утончались, их материальное положение осложнялись, молодым людям, каждому новому потоку, с каждым годом все сложнее найти работу, и конечно, молодежь, особенно последние 10 лет вышедшие на рынок труда, сейчас уже в возрасте 20-30 лет, не верит политикам и государству. Индексы доверия к государственным институтам власти, политикам, СМИ находятся на рекордных минимумах, везде мододежь требует обновления политиков, которые, уже спелись с крупным бизнесом, владельцы которых уже не знают, как мимикрировать, чтобы избежать мощного и заслуженного наезда общества на них, за все то безрассудное неравенство, которое учинили под видом демократии и прогресса.
В 2016 году Хорст Келлер, экспрезидент Германии заявил на Форуме Азиатского банка развития, что миру требуется новый социальный договор. В том же году в США пришел к власти Трамп, который пообещал населению почистить "вашингтонское болото", глава немецкого Фонда Конрада Аденауэра заявил, что "когда-то племена объединялись в государства, а государства в союзы, а теперь союзы делятся на государства, и кто знает, может быть государства разделятся на племена". Великобритания вышла из ЕС, и на очереди еще несколько стран, причем некоторые из них сами могут распасться на несколько национальных стран.
Это лишь первые последствия того, что натворил обезумевший капитализм, у которого в 1950-80е годы было человеческое лицо, а после 1990 года за неимением политической конкуренции он пустился во все тяжкие. Для исправления процессов страны начали движение к протекционизму еще в 2009 году, а к 2016 году он уже разошелся вовсю, и Трамп лишь тот, кто назвал вещи своими именами, придав процессу дополнительный импульс. Правда, в случае США присутствует фактор политической конкуренции - проиграв Китаю экономическую (Китай обошел по реальному ВВП) и технологическую гонку (по количеству патентов и множеству других параметров), США перешли к экономическому (пошлины, обвинения в занижении курса валюты), санкционному (запрет на работу с китайскими it-компаниями), идеологическому (лагеря перевоспитания, пограничные споры) давлению, фактически обозначив готовность к полноценному военному конфликту, если это останется единственным способом сохранить свой статус гегемона.
Однако, протекционизм на длинной дистанции хорош лишь для малых и средних стран, а для крупных стран означает сокращение мировой торговли и соразмерное падение экспорта. А для глобальных ТНК это еще значит сокращение филиалов и в целом глобальной инфраструктуры. Это еще больше ударит по внутреннему положению дел, где и так все хрупко. Американские компании решили превентивно начать идеологический маркетинг, мол, они не за прибыль, а за интересы общества, мол, мы общественное ставим выше корпоративной прибыли. Пока это только слова, и пока эти слова не перейдут в реальный рост среднего класса, сокращение неравенства, то высок риск "раскулачивания" богатейших людей и их компаний, если выяснится, что они платили очень мало налогов, а это вразрез идет их заявлениям, что ставят общественные интересы выше прибыли. И раскулачивать их будут все - и молодежь, не могущая найти работу (доля безработицы среди молодежи вдвое-вчетверо выше, чем в среднем по стране), и средний класс, который перестал быть таковым (в среднем их доля упала с 60 до 50%, а средний класс обладает отличными организаторскими способностями, в том числе выражению протеста властям), и радикальные политические группы (от популистов до фашистов).
С каждым годом страны будет штормить сильнее, кому-то придется смириться с нарастанием гражданского протеста, вплоть до перехода к гражданской войне, а кто-то рискнет перенаправить протест на внешнего врага, увеличивая вероятность глобального конфликта. Интересно то, что главы развитых стран уже признают, что демократия не позволяет удержать общество от протеста, не вызывает доверия людей, а значит конструкции управления обществом стремительно разрушаются. А что будет твориться в автократиях, где политическое поле выжжено, институты не работают, расслоение бьет все рекорды, большая часть потенциальных преемников и близко неспособны думать долгосрочно и на глобальном уровне, находясь в плену краткосрочного коррупционного мышления и логики борьбы за власть, не говоря уже о способности нести нагрузку военного времени? Впереди неизбежное обновление политических элит, и все сценарии плохие, не спасет даже вывод капиталов (их заберут либо свои либо чужие).
Но есть сценарии, которые позволят стране пережить грядущую турбулентность как внутреннюю, так и внешнюю. Это могут себе позволить лишь несколько стран, в том числе Казахстан. Вопрос лишь к элитам, готовы ли они пересмотреть свои взгляды, или также останутся в плену своих иллюзий?
Olzhas Khudaibergenov