Дверь. Рассказ
ДВЕРЬ.
Я был в отпуске. Болтун уволился с очередной работы. Зима пришла раньше срока. Куда ни глянь - снега по колено, дорожные заторы и шмыганье. Оркестр шмыгающих носов. Первенец зимы (декабрь) решил жестить . Снега навалил, заморозил трубы, убил массу бездомных. В городе стоял туман, либо смог. Никто не мог разобрать.
Как-то ночью, Болтун вернулся домой с бутылкой неизвестного алкоголя. Бутыль была объемом чуть больше литра. Без этикетки. На глаз, внутри плескался коньяк.
- Был сегодня на собеседовании. Вот. Держи. - Товарищ, чуть приосанившись, протянул мне бутылку.
- Куда устраивался? Торговать самопальным алкоголем?
- Ха. А вот и нет. Компания солидная. Офис в центре. Бесплатный кофе. Заметь, не растворимое аппаратное дерьмо. Нормальный кофе, который можно варить. У них кофемашина как в твоей «Альтернативе». Бывшей. – В «Альтернативе» я стоял за барной стойкой пару лет. Клуб действительно имел добротное оборудование. Особенно кофемашину. Делали ее на заказ. Так, люди порой приходили в ночной клуб просто выпить кофе. В клуб. Ночной. Ей богу, этот город сумасбродством любому другому мог фору дать. Машин таких было всего семь. Мой бывший шеф славился любовью к особенным вещам. Но, не суть.
- Короче, на поверку ребята оказались торговцами каких-то, то ли БАДов, то ли лекарств, для повышения умственных способностей. Тебе бы не помешали, писака хренов. Может уже закончишь свою белиберду и заживем. – Болтун продолжал, улыбаясь. – Ну, послал я их. Правда, когда уходил, охранник позвал в карты играть. Их двое и я. У меня в кармане последняя тысяча – и та на такси. Кстати, денег мне займешь?
- Ты мне с прошлого месяца долг не вернул, обезьяна.
- Фи, какой ты. Фи.
- И?
- Да им реально начхать было на деньги. Парни только научились в покере пару собирать. Ну, я штуку им скормил спецом, а потом сообразил, что денег больше нет. Болтун замолчал, перебирая что-то в уме.
- А дальше? – Болтун хоть и лил много воды в разговорах, но порой захватывал рассказами. Как сейчас, например.
- А дальше все просто. Я же в пиджаке. – И тут он захохотал. Когда смеялся Болтун, смеялись все. Смех передавался воздушно-капельным путем. На кухне даже посуда зазвенела. Уняв хохот, друг поправил лацканы моего пиджака, который на нем, впрочем, сидел даже лучше, чем на мне.
- Ну и скотина же ты.
- Не боись. Не проиграл. Наоборот, в плюсе. Долг тебе верну. А еще я вот чего выиграл. – И Болтун снова указал на бутыль.
- Ставь «Матрицу». Переодевайся. Неси рюмки. Кроши лимон.
Болтун подскочил, снял с себя пиджак и бросил его на кресло. Но увидев мой взгляд, взял его обратно.
- Достанется же твоей жене, Немой.
- Главное, чтобы тебя на свадьбе не было.
Болтун достал вешалку из шкафа и утопил пиджак где-то в его глубине. Там, где живут чудовища из детства. Или их скелеты.
Где-то в подъезде скрипели чьи-то петли. Снег сменился дождем. Капли бархатисто били в окно. Самый красивый дождь – всегда косой. В такую погоду писать стихи и латать раны на сердце. Но не сегодня. Сегодня два товарища решили пить коньяк неведомого происхождения, который уже был разлит в красивый хрусталь. Он отдавал синевой и пугал. Пугал и манил. Звал и совращал.
Болтун занял мой диван. Тот самый. Подо мной медленно поскрипывало самодельное кресло-качалка. Не покидала мысль о самодельности. Что коньяка, что кресла.
Черно-бела версия «Матрицы» разбавила атмосферу возбуждения.
- Поставь телефон на беззвучный режим. Барышни задолбают. – Болтун потянулся к своему мобильнику.
- Доволен? Мне хотя бы пишут, затворник хренов.
Я же поставил напоминалку «мясо» аккурат на полчаса. «Мясом» был очередной порно рассказ, который следовало отправить ровно в оговоренное кое с кем время. Ставить телефон на «без звука» не было нужды. Я недавно сменил номер. Кроме Болтуна его никто не знал.
А потом был сигнал. Самый настоящий. В фильме Нео вчитывался в текст сообщения на экране компьютера. «Follow the white rabbit» вывел экран.
- Ну, за кролика. – Мы выпили. На вкус коньяк был хорош, но крепок. Даже чересчур. Болтуна перекосило. Многое повидавший, он, тут же потянулся к блюдцу с лимоном. И вырубился. Буквально. Там, где сидел, теперь лежал Болтун. Я попытался встать. Ощутил сопротивление воздуха. Сделал пару шагов и повалился на Болтуна. Лицом прямо на его левую ступню. Последняя вспышка разума отдалась в памяти невероятным чувством отвращения. Губами я коснулся его левой пятки, на которой не было носка.
Очнулся я в своей квартире. И почему-то спал на одном диване с Болтуном. Странно. Мы его даже не разложили. Наверное, парни, живущие вместе, со временем начинают спать вместе. Отогнав эту ересь, я встал. Следом поднялся Болтун. Память возвращалась.
- Немой?
- А?
- Коньяк?
- Да.
- Твою же мать!
Телевизор молчал. Все было на своих местах. Но. Свет. Свет был будто ярче. Дышалось тяжело, и стоял запах металла. То ли алюминия, то ли меди. А то и того и другого.
Мы, сидели на диване, осматриваясь.
- Я вижу дверь! – Болтун внимательно смотрел в стену напротив. В ней действительно была дверь. Но там ее быть не могло. Я знал и помнил свою квартиру.
- Я ее тоже вижу. – На вид дверь была самая обычная. Но на фоне сине-голубых обоев выделялась серой белизной. Такие двери обычно непременный атрибут туалетов в придорожных кафе. Наша - немного подергивалась. По ней шля рябь.
- Ее здесь быть не может. – Однако дверь была.
- Это наркота. В коньяке наркота была. Вроде отпустило.
- Ага. И меня. Ты как?
- Нормально. Дышать тяжело. Свет глаза режет. Запах какой-то. Как на СТО.
- Точно. – Болтун встал и зашатался. Подошел к двери. Взялся за ручку, посмотрел на меня и открыл. По ту сторону ревела «Metallica». «Atlas rise».
- Ты идешь?
- Идем.
Знай мы тогда, что любопытство смертный грех номер восемь, остались бы по эту сторону. Но когда терять нечего, страх атрофируется. В конце концов, нужно было восстановить рациональность мира. Понять, откуда взялась дверь, которой быть не могло. И почему с той стороны явно был не двор наружу, а помещение. С музыкой, и, возможно людьми.
Болтун шагнул вперед. Я следом. Дверь с этой стороны тоже рябила. Закрывать не стал. Вниз вели ступеньки. Мы оказались в подсобном помещении со множеством коробок. В основном, средних по размеру. Белых, похожих на чайные, где умещается 400-500 грамм гранул с мусором. Тут же вещало радио. Вещало Металликой.
- Это склад патронов. – Болтун осматривался и шел, аккуратно делая шаги. Прямо рыбак по весеннему льду.
Складское помещение упиралось в стену с одной дверью. От нее рябь не шла. Это была нормальная, металлическая дверь. На этот раз ее открыл я. Проход демострировал обзор на оружейный магазин.
- Болтун? - Товарищ внимательно вчитывался в надписи на коробках, брал их в руки и даже обнюхивал.
- Иду.
В магазине запах металла усилился. Неудивительно, подумал я сначала. Однако оружие пахло совсем иначе. Сталью. Здесь же стоял четкий запах алюминиевой стружки. Дышать стало легче. Но свет все еще резал глаза.
Полки с пистолетами и револьверами, ряды ружей и автоматов – на стенах. Кобуры, прицелы, пневматика. Ножи и стилеты, кинжалы и топоры – куда ни глянь - совершенная сталь. Ничего лишнего. Невероятная концентрация мощи. Запах смерти. Я взял один из стилетов.
У прилавка остывал чай в пол-литровой банке, и стояла тарелка с бутерами. Болтун проглотил один, не пережевывая, и отпил чаю из банки.
- Есть кто-нибудь? Соседи пришли. – Тишина.
Болтун съел еще один бутер и хлебнул снова. – Еще горячий. Ни охраны, ни продавца.
Я посмотрел на улицу. Оружейка была типичной «стекляшкой» с окнами в пол. Стояла пятничная ночь. Но за пару минут наблюдений не проехала ни одна машина. Никто не прошел. Странно. Что-то настораживало. Вся ситуация в целом не укладывалась в голове. Если рассуждать трезво, то ни двери, ни магазина тут быть не должно. А если дверь и существовала, по вела бы она во двор. Однако, тем не менее, я держал в руках вполне осязаемый стилет. Тонкой работы. Такой, что просился в ладонь.
От этих мыслей отвлек шум падения чего-то громоздкого. Еще одна дверь. Она резко распахнулась и оттуда вышла девушка с пистолетом, нацеленным на нас.
- Нож положи. А ты выйди из-за прилавка. Кто такие?
- Мы соседи. – Я положил стилет на место от греха. – У нас дверь в ваш магазин. Но ее раньше не было.
Незнакомка смотрела то на меня, то на Болтуна. Последний как раз подошел ко мне.
- Руки поднимите. Быстро! – Мы подчинились. Одна зашла сзади и быстро ощупала похлопывая. Как охранник в клубе. Только одной рукой.
- Вы тут работаете?
- Как вы сюда попали? – Полный игнор.
- Дверь появилась. Мы сидели дома. Пятница, «Матрица», коньяк.
- Коньяк?
- Да.
- Дышать тяжело? Запахи металла чувствуете? Свет слепит? Дверь рябила?
- Да.
- Ясно. Времени мало. Это сон. Но все по-настоящему. Нас таких немного. Мы спим, но знаем, что спим. Это придет после второго раза. Понимание. И понимание того, что я говорю.
Предметы. Мы можем их...И тут раздался выстрел. Громыхнул. Битое стекло зазвенело в перепонках. Голову незнакомки повело влево, и она взорвалась. Как арбуз, упавший с высоты. Спелый. Нас окатило кровью и серой массой. Она еще стояла какое-то время, фонтанируя кровью, и рухнула на спину. Стреляли с улицы. Я схватил стилет и рванул в подсобку, откуда мы пришли.
Рассказы о том, что человек цепенеет и не может пошевелиться от страха - чушь. Болтун бежал в подсобку быстрее меня с бутером в правой руке. Всегда жрет если нервничает. Только мы оказались на ступеньках, как нас вырубило.
Очнулся я, лежа на одном диване с Болтуном. Наверное, парни, живущие вместе, со временем начинают спать вместе. Так, уже как-то было. Я встал, пытаясь понять, что меня разбудило. Ага, мобильник напоминал о «мясе». Фильм еще шел. Следом поднялся Болтун.
- Какой-то стремный коньяк. С одной стопки выключил. Еще этот сон. – И тут он посмотрел на меня вопрошающе.
- Да, сон был общий. Про оружейку и дверь. – Мы синхронно повернулись и посмотрели на стену. Двери не было. Обычная стена без признаков вмешательства.
Мы стояли какое-то время и рассматривали друг друга. И тут я увидел в правой руке Болтуна бутерброд. Товарищ же смотрел на меня ошалело. Подняв свою руку на уровень глаз, я увидел стилет. Тот самый, что был во сне. Что-то капало с головы и лица. Я рванул в ванную, включил свет. В отражении на меня смотрел я сам. Это радовало. Лицо было залито кровью. С волос на голове свисали фрагменты мозга. Кровь и мозг были чужими.
Сухая, полицейская сводка пестрела кражами, грабежами, несколькими угонами машин, а в самом низу, четко выделялось слово «убийство с применением огнестрельного оружия. Жертва – девушка 22-25 лет. Выстрел в голову». Дежурный сержант лениво дочитал хронику ночных происшествий, зевнул и встал заварить кофе. Так начался его день.
Дочитавшим до конца большие рахметы. Дабы закрепить прочитанное, послушайте Stereophonics – In A Moment.
Ресурсы, затраченные в ходе написания: литр черного чая, две банки пива, 150 минут времени.
08.12.2016